Добрые предзнаменования (пер. В.Филиппов)

Ньютa мог бы заинтересовать тот факт, что из тридцати девяти тысяч женщин, подвергшихся испытанию шпилькой за все столетия охоты на ведьм, двадцать девять тысяч сказали «ай!», девять тысяч девятьсот девяносто девять ничего не почувствовали вследствие применения вышеупомянутых шпилек со втягивающимся острием, а одна заявила, что благодаря уколу она чудесным образом исцелилась от артрита в ноге.

Ее звали Агнесса Псих.

Она была самым тяжелым поражением Армии Ведьмознатцев.

Одна из ранних записей в «Прекрасных и точных пророчествах» имеет отношение к смерти самой Агнессы Псих.

Вообще говоря, англичане, будучи народом недалеким и ленивым, не придавали такого большого значения сжиганию женщин, как прочие нации Европы. В Германии костры сооружались и использовались по назначению с истинно тевтонской педантичностью. Даже набожные шотландцы, вся история которых представляла собой затяжное и непрестанное сражение со своими заклятыми врагами (шотландцами), устроили себе несколько сожжений, чтобы скоротать долгие зимние вечера. Но англичанам, видимо, никогда не хватало на это решимости.

Одной из причин этому могло быть то, каким именно образом Агнесса Псих рассталась с жизнью. Ее смерть в какой-то степени ознаменовала собой конец расцвета моды на ведьмоборчество в Англии. Однажды апрельским вечером в ее дом ворвалась орущая толпа, разъяренная донельзя ее манерой расхаживать по всей округе, давать разумные советы и лечить людей, и обнаружила, что она уже сидит в накидке, ожидая их.

– Не больно-то вы поспешали, – сказала она. – Мне уж десять минут как полыхать надлежит.

Потом она поднялась, прихрамывая, медленно прошла сквозь мигом стихшую толпу, вышла из домика и подошла к костру, который на скорую руку соорудили на общинном лугу. Рассказывали, что она с трудом вскарабкалась на него, встала спиной к столбу и обхватила его руками.

А потом, говорят, она улыбнулась, оглядела деревню, подняла глаза к небу над головой, и добавила:

– И ты тоже, старый полоумный дурак.

И после этой странной богохульной фразы она не промолвила ни слова. Она позволила засунуть себе в рот кляп, и, словно с трона, смотрела, как факелы летят в кучу хвороста.

Толпа подошла поближе, и кое у кого из собравшихся появилось смутное сомнение, праведное ли дело они сотворили, по здравом размышлении.

Еще через тридцать секунд мощный взрыв начисто уничтожил общинный луг вместе со всем живым, что на нем было, и виден он был даже в Галифаксе.