Добрые предзнаменования (пер. В.Филиппов)

В этот момент по всей стране те, кто в противном случае могли впасть в гнев или ярость, когда их вытащили из горячей ванны или переврали их имя, испытывали полную безмятежность и пребывали в мире со всем сущим. То, что сделал Хастур, вызвало экспоненциальное распространение волны добра малой интенсивности, и миллионы людей, душам которых могла бы быть нанесена мелкая повседневная травма, не пострадали. Так что все в порядке.

Вы бы не опознали в нем тот же самый автомобиль. На нем не было ни одного непомятого места. Обе передние фары разбились. Колпаки с колес давно слетели. Он был похож на ветерана доброй сотни гонок на выживание.

Ехать по тротуарам оказалось тяжело. Еще хуже было в подземных переходах. Хуже всего пришлось при переезде через Темзу. По крайней мере, ему хватило разумения поднять стекла в окнах.

И все же он был здесь. И сейчас.

Одегра. Ничто не может пересечь этот знак и остаться в живых.

Ничто смертное, разумеется. Что случится с демоном, Кроули не мог утверждать с полной уверенностью. Его, конечно, не убьет, но приятного все равно мало.

Впереди, перед въездом на эстакаду, полиция перекрыла дорогу. Выгоревшие остовы машин – некоторые еще горели – ясно демонстрировали, что случилось с машинами, которые попытались проехать по эстакаде над темным шоссе.

Особой радости на лицах полицейских не было.

Кроули переключился на вторую скорость и нажал на газ.

Полицейский кордон он проехал на скорости под сто километров. Это было проще всего.

Случаи самопроизвольного возгорания человека отмечаются во всем мире. Идет себе кто-нибудь по жизни, вполне довольный собой, вдруг раз – и от него остается только грустная фотография, на которой кучка пепла и чудесным образом нетронутая огнем одинокая кисть или ступня. Свидетельств самопроизвольного возгорания автомобиля намного меньше.

Каковы бы ни были статистические данные, они только что пополнились еще одним случаем.

А потом пламя охватило машину.

Он должен был ехать дальше.

На другом конце эстакады был еще один полицейский кордон, не пропускавший машины, направлявшиеся в Лондон. Собравшиеся в кучку полицейские хохотали над новостями, в которых только что сказали, что патрульный на мотоцикле остановил на М6 украденную полицейскую машину и, к своему изумлению, увидел, что за рулем сидит крупный осьминог.

Некоторые полицейские готовы поверить чему угодно. Только не столичные. Столичная полиция – самая здравомыслящая, самая приземленная, самая цинически прагматичная часть полицейских сил Британии.

Нужно немало, чтобы лишить столичного полицейского душевного равновесия.