Добрые предзнаменования

Ничего удивительного в том, что она его узнала: с фотографии на обложке смотрели его темно-серые глаза. Книга называлась «Диета без еды: Похудей красиво!» И чуть ниже подзаголовок: «Лучший курс для похудения за все столетие!»

— Как пишется ваше имя? — спросил он.

— Шеррил. Две «р», одно «л».

— Вы похожи на одного моего старого доброго приятеля, — сказал он ей, быстро и аккуратно строча на титульной странице.

— Вот, держите. Рад, что вам понравилось. Так приятно встречаться с поклонниками.

Вот что он ей написал.

— Это из Библии, — пояснил он.

Она почтительно закрыла книгу и попятилась от стола, шепча, как она благодарна Соболю, он даже и не знает, как много это для нее значит, он изменил всю ее жизнь, точно изменил…

На самом деле он никогда не получал степени доктора медицины, на которую претендовал, потому что тогда еще не было университетов и академий. Однако он все равно видел, что она умирает с голоду. Он дал бы ей еще пару месяцев, не больше. Избавьтесь от лишнего веса. Навсегда.

Фрэнни с жадностью вцепилась в компьютер и занялась планированием следующего этапа тех преобразований, которые Соболь намеревался привнести в рацион питания западного мира. Соболь сам подарил ей этот ноутбук. Он был очень, очень дорогой, очень мощный, супертонкий и очень изящный. А ему нравились именно изящные вещи.

— Есть европейская компания, которую мы можем приобрести для зацепки: группа компаний «Корпорация “Холдинг”». Тогда у нас будет налоговая база в Лихтенштейне. Теперь, если мы проводим фонды через Каймановы острова в Люксембург, а оттуда в Швейцарию, мы можем оплатить заводы в…

Но Соболь уже не слушал. Он погрузился в приятные воспоминания о том престижном ресторанчике, в котором они обедали. Ему пришло в голову, что он никогда еще не видел столько очень богатых и очень голодных людей в одном месте.

Соболь ухмыльнулся. Это была честная, широкая ухмылка, с сознанием просто идеально выполненного долга.

Он просто убивал время в ожидании главного мероприятия, но при этом он убивал его такими изысканными способами. Время, ну и людей иногда.

Иногда его звали Уайт, иногда Бланк, иногда Альбус, Вайсс, Белов — любым из сотен прочих имен. Он был светлокожий светлоглазый блондин. С первого взгляда ему было чуть больше двадцати, а потом, как правило, никто на него и не глядел.

Его было почти невозможно запомнить.

В отличие от двух своих коллег, он никогда не задерживался ни на одной работе слишком долго.

Зато он работал с интересными людьми в интересных местах.

(Он работал в Чернобыле и на атомных электростанциях Селлафилд и Три-Майл-Айленд, всегда на подхвате, никогда не вылезая в руководство).