Добрые предзнаменования

Он открыл рот, чтобы сказать: «Не кажется ли вам, что неплохой идеей, возможно, было бы не устраивать войну на Земле?», но передумал.

— Понятно, — мрачно сказал он.

В дверь стали царапаться, и, если бы Азирафель смотрел в ту сторону, он бы увидел потрепанную фетровую шляпу, хозяин которой пытался заглянуть в окошко над дверью.

— Это не значит, что ты плохо выполнил задание, — сказал голос. — Получишь благодарность с занесением. Отличная работа.

— Спасибо, — сказал Азирафель таким кислым тоном, что молоко, будь оно поблизости, точно бы свернулось. — Очевидно, я забыл о непостижимости.

— Можно узнать, — спросил ангел, — с кем я говорил?

— А, ну да. Конечно. Разумеется. Прекрасно. Огромное спасибо. Спасибо.

За спиной Азирафеля приоткрылась щель почтового ящика, в которой виднелась пара глаз.

— И вот еще что, — сказал голос с Небес. — Ты, конечно, к нам присоединишься?

— Э-э, конечно. Сколько веков уже не брал в руки огненный меч… — начал Азирафель.

— Да, мы помним, — сказал голос. — Прекрасная возможность обновить навыки.

— Ах-хмм… Какого рода событие послужит толчком к военным действиям?

— Нам кажется, обмен ядерными ударами между несколькими странами будет неплохим началом.

— Да. Разумеется. Очень изобретательно, — без всякого выражения безнадежно отозвался Азирафель.

— Хорошо. Ждем твоего скорого прибытия, — сказал голос.

— Да-да, безусловно. Я только закончу кое-какие дела, ладно? — в голосе Азирафеля звучало отчаяние.

— Не думаю, что в этом есть необходимость, — заметил Метатрон.

Азирафель взял себя в руки.

— Я полагаю, что честность, если даже не говорить о принципах, требует, чтобы я, как деловой человек с хорошей репутацией…

— Ну да, да, — чуть-чуть брюзгливо ответил Метатрон. — Намек понял. Так мы тебя ждем.

Свет померк, но не исчез совсем. Остаются на связи, подумал Азирафель. Так просто мне не выбраться.

— Алло? — тихонько сказал он. — Есть там кто-нибудь?

Стараясь ступать очень тихо, он перешагнул через границу круга и подкрался к телефону. Он открыл записную книжку и набрал номер.

После четырех гудков послышалось покашливание, снова стало тихо, а потом голос, настолько ровный, что на нем можно было проводить чемпионат мира по футболу, произнес:

— Привет. Это телефон Антониуса Кроули. Да. Меня…

— Кроули! — Азирафель попытался одновременно шептать и вопить. — Слушай! У меня нет времени! Анти…

— …возможно, нет дома, или я сплю, или занят, в общем…

— Заткнись! Слушай! Это Тэдфилд! Это все в той книге! Ты должен остановить…

— …после гудка, и я сразу вам перезвоню. Пока.

— Мне нужно поговорить с тобой прямо…

— Прекрати пищать! Это Тэдфилд! Вот что я чувствовал! Поезжай туда, и…

Азирафель бросил трубку.