Добровольный Плен

Дышу глубоко, восстанавливая равновесие, пытаясь избавиться от навязчивых мыслей поставить на колени не Джуан, а Еву, и прямо сейчас. Но это пока слишком для нее.

— Давид, — зовет меня девушка.

— Да, — отзываюсь, продолжая смотреть в небо.

— Я хотела спросить, для чего мнė нужна Лаура? Нет, я понимаю, что нужно учить язык и обычаи твоей страны — это даже интересно, но она ведет себя со мной как с рабыней.

— Что значит «как с рабыней»? — усмехаюсь я.

— Она вообще не спрашивает моего мнения, покупает только то, что нравится ей. Даже белье она выбрала мне сама. Она уже составила расписание моего дня и сбалансированное меню! — возмущенно жалуется Εва.

— Чувство вкуса и стиля нужно прививать женщине с рождения. Тебя, к сожалению, этому не учили. Лаура хороший педагог, она быстро тебя всему научит. Это не навсегда, Εва. Дело не в Лауре — дело в том, как ты ее воспринимаешь.

— А как я должна ее воспринимать, если она командует мной?! Кажется, ещё немного — и она начнет лупить меня указкой по рукам!

— Тон, Ева! Не повышать на меня тон! — поднимаю голову и вижу, что девочка уже жалеет о всплеске. — На сегодня я тебя прощаю, но в следующий раз накажу! — как мне хочется наказать её ротик прямо сейчас. Жестко наказать! — Лаура будет учить тебя, и это не обсуждается! Я хочу выходить с тобой в свет, знать, что ты будешь мне соответствовать, и не одна мразь не посмеет высмеять тебя и обсудить. Это больше нужно тебе, чем мне. Поверь, люди жестоки, всегда подмечают и обсуждают ошибки тех, кому завидуют, они злорадствуют и оскорбляют, и будут пытаться унизить. А тебе будут завидовать, Ева! Подумай над моими словами. А за завтраком мы это обсудим ещё раз.

Поднимаюсь и иду за штурвал. Пора отправить девушку домой. Она завела меня во всех смыслах этого слова, нужно остыть.

Всю дорогу до пристани Ева больше не смотрит на меня, пьет мелкими глотками шампанское, рассматривает море и постоянно трогает ещё красные щеки. Зато я теперь не свожу с нее взгляда. Внутри что-то переворачивается от противоречивых желаний, и мне это не нравится.

Швартуюсь, помогаю Еве сойти, сажаю в машину и прошу Марка отвезти ее домой. Она так забавно краснеет, когда видит его. Да, милая, он знает, чем мы занимались, работа у него такая — все знать.

— А ты? Ты не поедешь домой? — с недоумением спрашивает Εва.

— Нет, я приеду немного позже. Ложись спать. Отдохни. Встретимся за завтраком, — прижимаю её к себе и сразу отстраняюсь, понимая, что не остыл.

— Куда ты? Где ты будешь ночью?

Усмехаюсь, потому что последний раз меня так контролировали в детстве. Хотя я вообще плoхо поддавался воспитанию и даже в юности не терпел, когда меня пытались в чем-то ограничить.

— Правило номер три, — шепчу ей на ухо, — ты не имеешь права контролировать меня.