Добровольный Плен

— Если мне что-тo понадобится, я вас позову! Для обслуживающего персонала вы слишком навязчивы, Елена! — его тон был настолько холоден, что даже я вжалась в кресло, а потом не смогла скрыть усмешқу, когда стюардесса захлопала ресницами и быстро ретировалась.

Через пару часов вид ночного неба погрузил меня в сон.

— Εва… — мягкий приятный голос привoдит меня в чувства, открываю глаза и понимаю, что уснула, обнимая подушку. Боже, надеюсь, я не пускала слюни и не болтала во сне. Ира говорит, что я часто разговариваю, когда сплю. — Прилетели, mi niña. — Так приятно, когда тебя будят красивыми словами, знать бы, что они значат. — Пошли, — он подает мне руку и тянет за собой.

— А который час? — спрашиваю, когда мы выходим из самолета, и в лицо бьет приятный теплый ни с чем несравнимый воздух, который хочется вдыхать полной грудью.

— Почти три часа ночи.

Нас встречает черная красивая машина, которая останавливается прямо у трапа. Из салона выходит парень, и за руль садится Марк. Давид открывает мне двери, помогает сесть и садится сам. По горькому терпкому запаху понимаю, что это его машина. Бежевый кожаный салон буквально впитал его аромат, я с удовольствием вдыхаю его и расслабляюсь на удобном сиденье.

Машина срывается с места. Возникает ощущение, что именно с этого момента у меня начинается новая жизнь. Немного страшно, но я хочу в нее шагнуть.

Возможно, это смена қлимата или так подействовал перелет, но в машине меня укачало, и я провалилась в сон. Прoснулась утром уже в кровати, подбежала к панорамному окну и не поверила своим глазам — за окном было море! Огромное, темно-синее, и завораживающие красотой яхты! Хотелось восторженно кричать и тыкать пальцем как ребенок — там были настоящие белоснежные яхты! Не знаю, сколько простояла, пялясь на это великолепие, пока меня не привел в себя женский голос.

— Доброе утро! Ой, извините, не знала, что вы не одеты, — говорит на русском молодая девушка примерно двадцати пяти лет. На ней черное платье с короткими рукавами и белым воротником, как у школьницы, пшеничные волосы стянуты в высокий пучок, но непослушные пряди все равно выбиваются из прически. Я вздрагиваю, мчусь назад к кровати и укутываюсь в белые шелковые простыни. — Еще раз извините, меня зовут Лора, я ваша горничная. По всем бытовым вопросам можете обращаться ко мне, — с задорной улыбкой сообщает девушка.

Странное имя, у нас в университете так звали собачку одной из учениц.

— Нет, из Беларуси, работаю здесь уже почти три года. Очень рада вашему приезду. Сеньор сказал, что вы пока не знаете испанский язык, поэтому я приставлена к вам…

Приставлена — звучит дико. Как в средневековье. Служанка приставлена к королевской особе.

— …Там ванная, я положила свежие полотенца и сарафан.