Добровольно проклятые

Ольга медленно кивнула, соглашаясь, но ей потребовалось совершить над собой усилие, чтобы отвести взгляд от тела Николая. По пути на кухню она открыла на первом этаже все доступные ей окна. Входная дверь и так осталась распахнутой, Ольга не стала ее закрывать.

Она слышала, как Дементьев говорил по телефону с экстренной службой. Слышала, как потом они тихо, но напряженно переговаривались с Долговым. Судя по обрывкам фраз, Дементьев рассказывал «старшему следователю», что и как произошло. А тот решал, что делать с наблюдением в комнате: оставить или убрать, пока не приехала полиция. В конце концов решили оставить и ничего не скрывать.

– Все-таки у нас вполне официальный статус, – донесся до нее голос Долгова. – Ничего противозаконного в наблюдении за старой пишущей машинкой нет.

Ольга не знала, куда себя деть и чем заняться. Кухня была слишком маленькой, чтобы расхаживать по ней туда-сюда. Идея заварить чай была отметена сразу, как пришла в голову: мерзкий, почему-то кажущийся сладковатым запах вызывал приступы тошноты, пить и уж тем более есть, чувствуя его, невозможно.

Лилия наблюдала за ней. Ольга чувствовала ее взгляд и ужасно раздражалась. Та словно ждала, что у нее сейчас начнется нервный припадок, хотя Ольга не давала повода подозревать в ней истеричку. Она умела держать себя в руках. Может быть, от шока думала медленнее, чем обычно, и не могла найти себе места, но определенно не собиралась срываться в рыдания или падать на пол и сучить ногами.

– Я в порядке, вам не обязательно караулить меня, – наконец сказала она, посмотрев Лилии прямо в глаза, чтобы та имела возможность убедиться в ее спокойствии. – Я никуда не денусь и не собираюсь вести себя неадекватно. Может быть, вашим коллегам вы больше нужны?

Ей хотелось верить, что это прозвучало не слишком грубо. У нее не было намерения обидеть Лилию, но голос слушался плохо. К счастью, красавица блондинка только улыбнулась в ответ на ее замечание, кивнула и исчезла в направлении гостиной.

Ольга осталась одна и глубоко вздохнула, о чем тут же пожалела. В голове крутились какие-то дурацкие мысли. Что она скажет полиции? «Невиноватая я, он сам пришел»? Ну да, выкопался и пришел, как и предупреждала машинка.

Машинка… Что за дьявольская штука попала к ней в руки? В ее романе она сама была ни при чем, стала лишь средством связи духа с миром живых, но в происходящем сейчас в реальности ей виделось что-то другое. Что-то по-настоящему демоническое и злонамеренное.

– Оля? – голос Дементьева вырвал ее из задумчивости.

Только в тот момент она осознала, что стоит у раскрытого настежь кухонного окна, стараясь дышать чистым воздухом с улицы, и невидящим взглядом пялится на соседский дом. Точнее, на ту его часть, что возвышается над забором.