Добровольно проданная

— Встань передо мной! — в его голосе нет ни капли просьбы, только четкие приказы, на которые он имеет право.

«Уманская С.В. обязана исполнять все требования и указания Адамади К. А. беспрекословно, если это не несет угрозу ее жизни и здоровью», — повторяю я себе и встаю, как он просит, стараясь смотреть куда угодно, только не на голое тело Константина.

— Раздевайся, София. И смотри на меня, малышка.

Вдыхаю, завожу руки за спину и одновременно устремляю взгляд на мужчину, стараясь смотреть только в глаза. Расстегиваю бюстгальтер, спускаю лямки с плеч и под пристальным взглядом Константина опускаю бюстгальтер на полку с полотенцами. Хватаюсь за резинку трусиков и медлю. Умом понимаю, что этого не избежать, но тело не слушается,

— Давай, зайка, ты это уже делала, — хрипло, с придыханием говорит он и ждет с горящими, хищными глазами, кажется, что они даже поменяли цвет. Стали более насыщенными, как ртуть. И такие же отравляющие, губительные, — София, я стараюсь быть более терпимым к тебе, учитывая, что это твой первый раз. Но не испытывай мое терпение, — в голосе проскальзывает угроза, и я рывком снимаю с себя чёртовы трусы, оставляя их на полу. — Умница. Теперь иди ко мне, — Константин закрывает воду и устраивается поудобнее. Делаю шаг, второй, третий, случайно опускаю взгляд в воду и вижу его достоинство. Становится дурно, потому что я не представляю, как ЭТО поместится во мне. Он большой, уже налитый, со вздувшимися венами. — Дай руку, — он тянет мне ладонь, помогая забраться в джакузи. — Садись, — тянет вниз, вынуждая оседлать его. Мамочки, как бы я себя ни настраивала, это все равно страшно. Сажусь промежностью на его ноги, так, что член Константина оказывается между нами.

— Хорошая девочка, — хвалит меня, хищно улыбаясь. — Расплетай косу, зайчонок, — говорит он и хватает меня за талию.

По телу идет неконтролируемая дрожь и, несмотря на то, что мы в горячей ванной, кожа покрывается мурашками. Берусь за волосы и нервно их расплетаю, дергая пряди.

— Что творится в твоей голове? — спрашивает он, проходясь ладонями по моим бокам, задерживая взгляд на вздымающейся груди.

— Мне страшно, — выпаливаю я, наконец справляясь с волосами. Не знаю, как так выходит, это сильнее меня. Я все время говорю этому мужчине правду.

— Страх… — задумчиво произносит он, берет мои пряди и раскидывает по плечам. — Это эмоция, основанная на прошлом негативном опыте. — Такого опыта у тебя еще не было. Чего именно ты боишься? — он ведет пальцем между моих грудей, ниже к животу и останавливается, обводя пупок. Он, действительно, играет на моем страхе.

— Я боюсь боли.

— Боли… — повторяет он и усмехается. — Боль больше эмоциональна. Чем больше ты боишься, тем больнее.