Доброта наказуема

Поэтому и не любил иметь с ними дела.

Пару дней требовалось отсидеться. Посмотреть, кто быстрее выползет из щели. И потом уже давить.

Дом девочки подходил идеально.

Да он бы в любом случае не ушел.

Только не теперь, когда она так близко, что даже зубы сводило от желания прикоснуться.

Не во сне.

Наяву.

Девочка Лида его боится. Это он понимал. Он бы тоже себя испугался.

Девочка Лида хочет, чтобы он ушел.

А вот это взбесило.

Вида, конечно, не показал, но…

Рожей не вышел?

А во сне вроде как не шарахалась…

Влад сам не понял, как у него так мозг повернулся, как накатило на него привычное марево, как протянул руки к ней.

И в этот раз сладкой тяжестью в паху ощутил, как невозможно будоражит тонкое дрожащее тело в ладонях, вдохнул нежный пряный аромат волос, аромат чистого тела, тонкой кожи.

Он вел себя привычно грубо, как привык. Не умел по-другому.

Говорил обычные, лениво-пошлые вещи.

А внутри весь дрожал. Лихорадочно оглядывал кукольное лицо, вздернутый носик, темные умоляющие глаза.

Руки действовали сами.

Нереальным кайфом отзывалось каждое прикосновение, взрываясь в мозгу фейерверком.

Лида, хорошая девочка Лида, правильная, чистенькая, ладненькая, как куколка, девочка с голубыми волосами, девочка из снов, наконец-то встреченная в реальности.

Она не хотела. Влад понимал, ощущал это.

Но остановиться не мог.

Только не теперь. Когда она так близко, когда в его руках.

Теперь она его.

И хрена с два он ее отпустит.

Ему никогда не везло. Никогда ничего не давалось просто так. Все, что хотел, все, в чем нуждался, Влад всегда брал сам. Часто с болью и кровью.

То, что он вот так, просто, случайно, нашел свою девочку из снов, можно было списать не на везение, а на чудо.

Влад никогда не верил в чудеса. Только не с ним. Но вот теперь…

И он дураком будет, если упустит.

Она плачет по ночам, но уже не шарахается от него.

Она обрезала свои пепельные волосы. Назло ему.

И теперь Влад хочет ее еще больше.

Потому что, что бы она ни делала, что бы ни говорила, как бы ни сопротивлялась, она всегда будет для него той самой нежной принцессой с голубыми волосами, что приходила во сне к маленькому грязному волчонку, к хищному злому волку. Приходила, и дышать становилось легче.

Хорошая девочка Лида. Как в том стишке.

Она привыкнет.

Потому что деваться ей все равно некуда.

6

Лида вздрагивает от внезапно раздавшегося из другой комнаты боя часов. Старых, как и все здесь. Если бы могла, отключила этот проклятый звук, каждый раз продирающий морозом по коже. Но он не дает. Говорит, что это память предков. Что эти часы его прадед привез с войны, из Германии. И еще что-то говорит. Он вообще любит рассказывать о своем героическом прадеде, о своей бабушке."

"И каждый раз Лиде дико хочется кинуть в него чем-нибудь с воплем: «Почему же ты такой утырок вырос?».