Добро пожаловать в прошлое!

Вынимала заполненные бланки и складывала в нужном порядке, не подшитые листы пробивала дыроколом, совсем упустив из виду опера.

А он, как завороженный, не мог отвести от нее глаз, совершенно позабыв о своих бумагах. Мужской взгляд скользнул по нежной, округлой щеке, зацепился за русую завитушку у маленького ушка, проследил за порханием пушистых ресниц. Мыслями опер устремился к алым, сочным губам, чтобы вновь ощутить сладость ее поцелуя. Внутри разгорелось знакомое томление. Мучительный, жаркий огонь желания побежал по венам, все ближе подбираясь к сердцу, оглушительно отстукивающему неровный ритм, растекся жидкой лавой по немеющим конечностям, до боли обжег пах.

– Ксюш, – позвал зачем-то пересохшими губами, не своим голосом.

Она тут же подняла глаза, посмотрела на него ясным, чистым взглядом. Даже не подозревала о том, что творилось у него внутри, какие страсти бередили душу, какие плотские желания разрывали тело.

– Банан хочешь? – предложил Влад, чувствуя себя последним идиотом.

– Банан? – она растерянно перевела взгляд на фрукты, лежащие на столе.

Не дожидаясь ее однозначного ответа, опер поднялся с кресла и, отломив кончик банана, немного очистив кожуру, протянул его ей. Получилось ли так само или им двигало что-то в тот момент, не знал. Но когда увидел, как ее нежные губы обхватили бархатистый ствол мякоти банана, почувствовал, что его повело окончательно. В голову полезли совсем уж неприличные картинки – как будто не банан у нее во рту, а… Твою ж мать! Да на хрена он эти бананы купил?!

Так и стоял истуканом, не в силах отвести от нее глаз, пока Ксения и сама не поняла, что что-то не так. Рука со злополучным бананом повисла в воздухе, на полпути ко рту, в глазах застыл немой вопрос, постепенно сменившийся подозрением с налетом испуга. Не хватало еще, чтобы ее хрупкое, непрочное доверие, подаренное ему судьбой, наверное, в качестве компенсации за последние открытия о себе, дало трещину.

– Я… покурю пойду, – натянуто улыбнулся Влад Ксении, которая сидела перед ним потупившись, потерянно блуждая взглядом по поверхности стола, – а то уши опухли, – и, матерясь про себя, вылетел в коридор, в душе надеясь, что она не заметила, что у него «опухли» не только уши."

"Оставшись одна, девушка дожевала-таки банан и вылезла из-за стола, чтобы выкинуть кожуру в урну. Рука сама полезла поправить довольно сильно впившийся в живот поясок юбки, оставивший на коже хорошо заметные, зудящие следы. Неужели, живот начал расти? Ксения натянула книзу футболку, пытаясь разглядеть изменения фигуры. Несмотря на все явные признаки, сопутствующие ее «интересному положению», эта мысль в голове не укладывалась.