Добро пожаловать в прошлое!

По покрасневшим глазам понял, что всплакнула немного, но признаков истерики, к счастью, не наблюдалось. Как и не обнаружился в непосредственной близости от нее и ненаглядный Денис.

– Мне Алена позвонила, – наконец горячо зашептала девушка.

– Какая Алена? – нахмурился опер.

Оглядевшись по сторонам, Ксения привстала на носочки и, обдавая его дыханием, проговорила едва слышно ему прямо в ухо:

– Которая пропала… моя одноклассница.

– Когда позвонила?

– Когда Саша ушел.

– И? – Влад склонил голову еще ниже. – Что сказала?

– Попросила, чтобы я ее маме передала, что она жива и с ней все в порядке.

– Ты передала? – внимательно посмотрел в ее глаза.

– Да, – Ксюша запнулась на секунду, а потом снова зашептала: – Ее мама попросила меня с ней сюда прийти, к следователю… Влад, – тут ее голос сорвался, – еще она сказала, что в полиции думают, что пропажа Курбанова… ну, Марат, – на всякий случай пояснила она, – как-то связана с исчезновением Алены. Они в одно время пропали… А еще убийство Ковылева… Они же с Курбановым друзья были…

На лице Демидова не дрогнул ни один мускул, а внутри все напряглось. Пальцы плотнее обхватили руку девушки, ближе притянули ее к себе. Он вгляделся в лицо Ксении, чутко следя за малейшими изменениями ее состояния. Главное, чтобы не запаниковала.

– Влад, – в девичьем голосе отчетливо зазвучали слезы. – Мне страшно… Я боюсь.

– Пойдем на улицу, – опустив руки на плечи девушки, опер направил ее в сторону выхода.

Необходимо было как-то сориентировать ее на случай непредвиденных вопросов. К тому моменту как они, спустившись со ступенек крыльца, остановились неподалеку в тени деревьев, он уже определился, в каком ключе преподнести историю.

– Насчет подруги говори все как есть, – убедившись, что Ксения его внимательно слушает, приступил к инструкциям. – Когда последний раз видела, когда позвонила, что сказала. По поводу тех двоих не говори ничего, пока не спросят, – увидев, что ее глаза вновь наполняются слезами, взял в ладони ее лицо, приподнял к себе. Взглядом, интонацией, осторожными, нежными касаниями постарался успокоить. – Я буду рядом. Без меня тебя не имеют права допрашивать.

– Мне страшно, – тихо заплакала девушка.

– Ксюш, – ему нужно было сказать все до конца. – Даже если насчет пацанов что-то всплывет, то запомни: ты ни о нем, ни о другом ничего не знаешь. В тот день ты поехала ко мне в отдел за ключами и попала под машину, – ее серые, с поволокой слез глаза вытягивали из него всю душу. Вновь она смотрела на него доверчиво, как на единственного человека, способного защитить ее от бед, укрыть от житейских бурь. Прямо здесь и сейчас она интуитивно искала защиты у него, и обмануть ее доверие для него теперь было смерти подобно.