Доблесть великанов

С одной стороны, было получено приятное известие из Лондона, а с другой стороны, Хартмана рекомендовал очень влиятельный друг из клуба.

Во французском ресторане, который они выбрали, было уютно и тихо. Им предложили отдельный кабинет. Хартман заказал устриц и лангустов. Он заранее предупредил, что предпочитает рыбный стол. Впрочем, этот ресторан славился именно рыбной кухней. Вино было отменным, ужин получился роскошным. В какой-то момент Хартман извинился и, поднявшись, вышел из кабинета. Вернулся он быстро, буквально через минуту, и ужин продолжился, пока Мартинес не почувствовал себя плохо. Голова кружилась больше обычного, к горлу подступала тошнота. Ночью ему стало еще хуже. Пришлось вызывать врача, который посоветовал прочистить желудок. Но к утру Мартинес был уже без сознания. Его увезли в больницу в одиннадцатом часу утра, а к двум часам дня его сердце остановилось, несмотря на все усилия врачей. Похороны были торжественными и пышными. Свои соболезнования прислали все ведущие политические деятели страны, премьер-министр, даже члены королевской семьи. Никто не заподозрил ничего дурного, так как всем было известно, что Мартинес в последние годы принимал много антидепрессантов и различных лекарств, что, очевидно, сказалось на слизистой оболочке его желудка, после того как он съел слишком острую пищу. Вскрытие показало, что он умер естественной смертью, из-за приема слишком большого количества различных лекарственных препаратов.

Глава 6

Вдвоем они быстро выбрались на соседнюю улицу и довольно скоро поймали такси, попросив отвести их на Манхэттен. Таксист согласно кивнул головой, разворачивая машину в сторону тоннеля. За все время в пути они не произнесли ни слова, пока не подъехали к нужному отелю на Таймс-сквер. Расплатившись с водителем, поднялись на эскалаторе к стойке портье, и Вейдеманис, ничего не говоря, предъявил свой паспорт, попросив оформить номер на его имя. Получив ключи, они направились к кабине лифта, затем поднялись наверх, вошли в свой номер. И только закрыв дверь, Эдгар наконец укоризненно произнес:

– Это было неосторожно с твоей стороны.

– В каком смысле? – спросил Дронго, усаживаясь на стул.

– Нужно было следить за охранниками, – недовольно сказал Вейдеманис, – проинструктировать их таким образом, чтобы они были готовы к любому нападению.

– Это не тот случай, – возразил Дронго, – наши охранники не знали, чем именно я занимаюсь и кого они охраняют. Это обычные ребята, бывшие полицейские и спецназовцы, вышедшие на пенсию по выслуге лет. Я рассчитывал на их профессионализм, но они были явно не готовы к такому визиту китайцев. Это не их вина. И не моя. Я ничего не имел права им говорить. Само существование Бильдербергского клуба должно быть тайной.