Доберман

Под пристальным взглядом отца Клейн задумался: а зачем было вообще начинать разговор? Почему он не мог просто сбежать с Мирой и все? Может, он надеялся, что существует шанс обойтись без переезда? Быть может, отец понял бы сына и принял его решение?

Клейн мысленно усмехнулся. Ну конечно. Этот человек угрожал убить Миру, если Адриан не женится на Карин. Какое тут понимание? И он уже планирует офшоры. Круто! Придется все же говорить. А потом лучше бежать. Тяжело вздохнув, Адриан откашлялся и начал:

– Мне не нужна компания. И мне не нужна свадьба. Я уезжаю в ближайшие дни. Пришел сказать, чтобы ты не путался под ногами и не пытался что-либо изменить.

Адриан уже встал, собираясь уходить, но отец остановил его жестом и предложил сесть обратно. На удивление, он заговорил спокойным тоном.

– С ней? – вскинул брови он. – Ты уезжаешь с ней?

– Я думал, ты умнее.

Клейн-старший задумчиво опустил взгляд в пол и стал неспешно крутиться на стуле, о чем-то размышляя.

– Значит, таков твой выбор… – пробормотал он. – Ради неизвестной девчонки… Ты бросаешь будущую компанию… Невесту… Семью…

Он скорее разговаривал не с Адрианом, а с самим собой. Сопоставлял факты, раскладывая по полочкам.

– Мы уже говорили об этом, – напомнил Адриан.

Томас остановился и застыл. Медленно поднял ледяные глаза.

Доберман стиснул зубы от злости.

– Я убью ее. И я сниму все деньги с твоих карт. Куда ты пойдешь? Где без меня окажешься?

Пусть и давалось это по-настоящему трудно, но Адриан сохранял твердый тон и уверенность.

– Почему же? – с наигранной любезностью спросил отец, перебарывая ярость.

Томас медленно встал, плотно сжав губы. Но Адриан заметил, что у отца задрожали пальцы. В одну секунду он схватил графин с коньяком и метнул в сына. Тот ловко увернулся. Графин влетел в стену и разбился.

Вот оно! Томас разревелся подобно старому вулкану, обливаясь яростью как кипящей лавой. Его терпение с треском лопнуло, как и тот графин. Адриан отшатнулся, не прерывая зрительного контакта, и медленно стал отступать к двери. Отец пришел в бешенство, выпуская всю злость, жестокость и бесчеловечность. Клейн ожидал, что Томас будет рвать и метать, рычать и угрожать. Озвереет от новости о том, что его единственный сын, точная копия, буквально отказывается от отца.

– Ты жалкая наивная дрянь… – прошипел он. – Что ты можешь без меня? Думаешь, что выживешь в стране без моей помощи? Или надеешься, что я позволю тебе сбежать? Я лучше убью тебя, чем отпущу… Паршивец неблагодарный.

– Какой ты заботливый, папуля! – горько ухмыльнулся Адриан. – Отцовская любовь во плоти!

Томаса передернуло от фамильярности Адриана.

Клейн развернулся и направился к двери.

– Я убью вас обоих! – снова рявкнул Томас. – Найду и раздеру на куски! Вернись сейчас же! – зарычал он.