До встречи в следующей жизни

– Именно из-за того, что вы занимались покупкой кортика, вы, Сима, и написали брату сообщение, в котором угрожали именно этим оружием. Это тоже сразу навело на вас, – сказал Женька.

– Занималась покупкой, – хмыкнула Сима, – я искала его. Много лет искала и вот только нашла. У меня все мысли были только о нем, поэтому он и выпрыгнул.

Но Якову было не интересно слушать про кортик и его поиски, он не мог успокоиться, его трясло."

"– Ты представляешь, сколько страшных дней я провел, как мне было тяжко? Я каждую секунду боялся за Лену и Лизу, каждую, и не мог ничего сделать. Ты, Сима, перешла все границы. Все, ты больше мне не сестра, я ненавижу тебя.

На этих словах он вскочил и выбежал из ресторана, словно за ним гнались бесы. Елизавета, фыркнув что-то неразборчивое, выбежала за отцом, и лишь только жена Елена Ивановна Сиротина продолжала сидеть с лицом, которое ничего не выражало.

– Истеричка, – вслед брату сказала Серафима беззлобно.

– Расскажите про вашу долгожданную покупку, – попросил ее Женька.

Остальные же туристы сидели по-прежнему тихо и с интересом смотрели на разгорающуюся трагедию, словно кино по телевизору. Доказанный факт, людское любопытство – недостаток, которому подвержено девяносто процентов населения Земли. Просто одним интересно, как устроена оболочка Земли, а другим – с кем спит сосед. Каждому – свое.

– Мой первый муж был историком, – начала Сима издалека, – хобби у него было другое, он увлекался историей предмета. Вы знаете, любое кольцо, надетое на палец королевской особы, уже не является простым украшением, оно становится предметом с историей. А уж если есть хоть минимум мистики в предмете, что в него вкладывала историческая личность, то он автоматически становится артефактом. Вот истории таких артефактов и коллекционировал муж. Находил рисунки этих предметов, описания и истории, что слагались вокруг них. Мы молодые, голодные, в общежитии на узкой кровати с сеткой, которая вечно скрипела, а потому эти сказки и истории приносили в нашу жизнь ореол чуда и уверенности, что в жизни есть еще и скрытый смысл.

Когда Серафима говорила об этом, ее лицо словно светлело и становилось моложе, а самое главное – добрей. Ее прыщавый отпрыск Богдан, видимо почувствовав это, встал и обнял мать, нежно и неуверенно, словно боясь, что она оттолкнет.

– И вот одной из них и была история кортика Петра Великого, который ни дня не принадлежал русскому императору. Меня очень поразила эта история, рассказанная мужем, именно тем, что после получения кортика Мария Андреева всегда была неприкосновенна, и, даже расставшись с Горьким, женщина была при власти и около нее. Даже в глубокой старости, прожив войну и эвакуацию, она управляла домом ученых.