До встречи в следующей жизни

Евгений Бабушка выдохнул, думая, что пронесло и суета улеглась, но, как оказалось, это была лишь прелюдия, и все только начиналось.

Только разобрались с совершенно ненужной Женьке дракой, как крик «Человек за бортом!» прогремел словно гром среди ясного неба. Пришлось оставить Джона, так и не начав с ним дружить по-настоящему, на стерву Катьку, повелительным жестом приказав ей сидеть с «объектом». Иностранец, к слову, спокойно продолжал сидеть за столом, попивая свой коньяк и зализывая раны. Не ругаться вслух его, видимо, научили события, но Евгений был уверен, что мысленно все присутствующие получили порцию мощных американских оскорблений.

На палубе Евгений, оценив ситуацию, разделся и прыгнул в воду. Матросы, конечно, бросили девушке круг и уже спускали шлюпку, но так как он понял, что это странная девушка Аврора, то полагаться на случай не стал. С этой особой было что-то не то, возможно, она не будет бороться за жизнь и хвататься за спасательный круг, что скинули матросы, и это была не случайность, а спланированная акция. Поэтому, подплывая к девушке, а Женька был КМС по плаванью, он заговорил весело и непринужденно.

– Аврора, приветствую вас. Как вам вода? По мне, так парное молоко.

Девушка в противовес Женькиным ожиданиям вцепилась в круг и отчаянно гребла ногами.

– Вы кто? – спросила она подплывающего к ней мужчину.

– Ну как вам сказать? Мы пинались с вами ногами под столом час назад, – попробовал представиться попонятнее Евгений.

– А, мужчина с тиком, – вспомнила Аврора.

Женьку почему-то обидело не то, что у него тик, а слово «мужчина». Все-таки он предпочитал «молодой человек», «парень» и так далее, поэтому захотел тоже ущипнуть нахалку.

– Подскажите, у вас здесь были планы, может, хотели свести счеты с жизнью, да я помешал? Вы сообщите мне, я поплыву обратно, а то у меня там беспомощный иностранец один остался. Язык у него длинный, а дамы у нас подобрались на теплоходе несдержанные.

– Так ему и надо, – сказала Аврора, игнорируя вопрос о самоубийстве.

– Вот вы мне скажите: у вас личные счеты с этим иностранцем? – спросил Женька, присоединяясь к ней и направляя их общий теперь круг к приближающейся спасательной шлюпке.

– А вы никому не расскажете? – захлебываясь то ли слезами, то ли речной водой, спросила девушка.

– Я могила, – легко согласился Женька и, боясь, что она передумает делиться, добавил: – Клянусь Никой.

– А это кто? – вдруг зачем-то уточнила Аврора.

– Катькина дочка, – ляпнул он, вспомнив, что коллега так называла свою собаку, – от другого брака, – продолжал он торопиться, видя приближение спасательной шлюпки и понимая, что минутка откровенности может закончиться вот-вот. – Но люблю я ее как родную, так что достоверность клятвы – сто процентов, – добавил он зачем-то.