До встречи с тобой (СИ)

— И ты просто… — замолкает, подбирая слова, дыхание задерживаю, потому что страшно, что скажет дальше, — очень хорошая девочка, ты чувственная, искренняя, ты красивая, способная и талантливая. Но… я не знаю, что могу тебе предложить. Я привык жить так как живу. У меня работа в любовницах и женах. Я нихрена не успеваю даже в спортзал ходить. Я прихожу ночью, ухожу утром и часто даже ночи мои проходят на работе. И я не могу на работе отношения иметь. А тебе нужен хороший парень, который будет тебя на свидания водить, букеты дарить, слова красивые говорить…

— Да не нужен мне парень, — упираюсь ладонями в его грудь. Отталкиваю и сама от него отступаю. Слезы уже сами дорожки по щекам чертят. Да плевать! Пусть видит.

И он их видит, даже сквозь темноту вокруг нас. Ночь окутала нас. Только огни города освещают и лампочка над дверью металической. Скрипит от ветра, желтые лучи рассеиваются и блики по крыше расползаются. Освещая лицо Ильи напротив меня.

Зло стираю слезы ладонью. Еще отступаю.

— Ты… вы… — дрожащим голосом пытаюсь мысль свою сказать. Но слова путаются и язык не слушается.

— Ляль, ну не плачь, — шагает ко мне.

— Не подходи… те. Илья Валентинович. Я вас поняла и услышала. И по крышам меня не водите. Мне знаете ли, далеко, — рукой обвожу вокруг эмоционально, — Да и черт с этим! А знаете что самое страшное? То что я вас, Илья Валентинович… — затыкаюсь. Не договариваю. Пусть со мной это останется. Моя правда и моя тайна.

— Ляль, хватит плакать. Малышка…

— И парня я найду! И счастлива буду! А мы с вами просто коллеги."

"Отворачиваюсь и ухожу с крыши. По ступеням спускаюсь и лицо вытираю. На этаже тихо и пусто. Весь дневной персонал домой ушел. В процедурной гремят стекляшками. На посту пусто. Сворачиваю в сестринскую. Щелкаю выключателем и присев на диванчик в углу, тихо вытираю злые и обидные слезы.

Но я же сильная? Я буду самой счастливой, назло всем сухарям в этом мире!

— По скорой, в приемный покой пусть спускается! И быстро! — разносится по коридору женский голос.

Глава 42. Мажоры.

Туманов.

Растираю уставшие глаза. Экстренная тяжелая операция. Пять часов в операционной.

Отыскиваю в ящике стола капли для глаз. Закапываю и пару минут сижу с опущенными веками.

Адреналин после операции сошел. И в голове вновь разговор на крыше.

Лицо ее печальное, обиженное и… разочарованное. Глаза бездонные. И в них столько эмоций невысказанных. Слезы тихими дорожками сбегающие по лицу. Нахмуренные брови и столько всего говорящие губы. Тихо. Безмолвно. Без слов. Руки обнимающие себя. Пальчики впившиеся до белизны.

Она такая сильная и терпеливая. Она совсем другая.

«Потому что ты таким был когда вел курс в медицинском»… она училась у меня?

Взъерошиваю волосы и откидываюсь на спинку кресла. Думай Туман, думай.