До встречи в СССР! Империя Добра

 Вяземский, профессор В.Н. Маслов…

Но для инженера-путейца в третьем поколении Ореста Вяземского, сына профессора Императорского Петербургского института инженеров путей сообщения и внука тайного советника Ореста Полиеновича Вяземского, инженера-генерала, строившего знаменитую Кругобайкальскую железную дорогу, карьера инженера — если бы он окончил, как и отец, Императорский Петербургский институт — означала бы чины, акции, хрусталь на столе и золото в запонках. Он же в 1924 году окончил уже ЛИИПС — Ленинградский институт инженеров путей сообщения, где были партячейка и профком, но где было и, как писалось в главе 3–1 книги о канале, «большое количество выходцев из той же среды, что и Орест Валерьянович…».

Вначале молодой парень, направленный своими профессорами в Среднюю Азию к Вержбицкому и Хрусталёву, принялся за работу с энтузиазмом, но ленинградские собратья ташкентских начальников Вяземского направляли инженера с княжеской фамилией и княжескими корнями не для развития ирригации в совхозах Узбекистана. Это было время НЭПа, концессий и «операций» в духе ильфо-петровского «Великого комбинатора» Александра-ибн-Ивановича Корейко…

В итоге Орест Валерьянович отнюдь не по своей воле попал из жаркой Средней Азии на морозный русский Север, но, как и Пушкину, написавшему: «Здоровью моему полезен русский холод», Оресту Вяземскому русские холода тоже пошли на пользу. На Беломорстрое он стал автором Маткожненской плотины, кавалером ордена Трудового Красного Знамени, гражданином Страны Добра…

По этой стране её полноправный и честный гражданин проходил не бочком и не крадучись, а шагал широко и без страха. Работницы московской «Трёхгорки» могли в 30-е годы сказать командированному на фабрику лектору: «Что-то ты непонятно рассказываешь! А-ну, давай сюда наркома!» И по всей Стране Добра гремела песня:

От Москвы до самых до окраин,

С южных гор до северных морей,

Человек проходит, как хозяин

Необъятной Родины своей…

Чувство хозяина страны, возникающее в огромной массе её жителей, было абсолютно новым не только для России. Ничего подобного не было доселе вообще нигде в мире! И это чувство захватывало даже многих из тех, кто был вначале ему чужд или враждебен.

В Постановлении ЦИК СССР о награждении орденом Ленина работников, инженеров и руководителей Беломорстроя фамилия Жука стояла шестой, а Вержбицкого — восьмой.

Жук был назван в этом постановлении одним из лучших и добросовестных инженеров, своим исключительным знанием дела и огромной трудоспособностью обеспечившим качественное выполнение проектных работ.