До того как

Дам ей пару секунд на раздумья.

Тесса прижимается ко мне плотнее.

– Ты ведь понимаешь, что мы не можем оставаться просто друзьями?

Тут она делает резкий вдох, и я наклоняюсь к ней, целую в подбородок и скольжу губами вдоль линии челюсти. Веки ее трепещут и смыкаются. Стоит коснуться губами точки на шее, под ухом, как Тесса исторгает стон:

– О, Хардин!

Поразительно.

Я потрясен. Голос у Тессы томный, полный желания. Она хочет меня. В моих руках она тает; при мысли, какую форму можно придать ее удовольствию, сердце начинает бешено колотиться. Тессу до меня еще ни разу не трахали, но она, я уверен, доводила себя до оргазма.

Мне хочется, чтобы она еще раз простонала мое имя, так же, как хочется вновь ощутить вкус ее губ.

– Тесса, я хочу, чтобы ты простонала мое имя. Еще, еще. Прошу, позволь мне, – сам не свой, умоляю ее.

Вокруг тишина. Слышно только, как бурно дышит Тесса да плещется вода о наши тела. Тесса кивает.

– Скажи, – требую я. Прикусываю мочку уха, и Тесса захлебывается стоном, яростно кивая.

Просто кивнуть – не то. Надо произнести, вслух.

– Скажи это, детка, я хочу знать, что ты меня хочешь.

Запускаю руки ей под футболку.

– Хочу… – отчаянно выдыхает Тесса. Я улыбаюсь, не отнимая губ от теплой кожи ее шеи, и Тесса судорожно втягивает воздух. Мне и одного слова достаточно в качестве приглашения. Она напрягается, словно боясь, что я могу отпустить ее, выронить. Я направляюсь к берегу, и Тесса трется о мой восставший член.

У самого берега я ее отпускаю, и Тесса чуть ли не плачет. От звуков ее голоса кровь моментально приливает к промежности. Помогаю ей подняться из воды. Она подает руку, глядя мне на грудь, на живот – на вытатуированное мертвое дерево. Она, уроженка какого-нибудь чопорного зачуханного городишки, наверное, ненавидит мои татухи. Ее набожная мамаша, поди, внушила ей: люди с татуировками – зло, они съедят ее душу. Тесса, наверное, привыкла к виду чистой и ухоженной груди Ноя. Пристально слежу за тем, как она вглядывается и пытается понять значение рисунка. Уверен, у ее парня татух совсем нет. У него, поди, ни шрама на теле и в душе.

Отхожу от Тессы, а она стоит на месте, ждет указаний.

Я же просто не знаю, что с нею делать. Она все еще пялится на мою кожу… Зачем? Кстати, мне-то что с того? Чего беспокоюсь? Я для себя эти рисунки набил, а не для какой-то там предвзятой чиксы.

И с какой стати я оправдываюсь?! Плевать, что обо мне телки думают. Меня заботит не мнение их, а то, как бы их трахнуть, как они сходят с ума от моих ласк.

Хватит размышлять, Хардин. Я сейчас как Тесса – думаю слишком много.