До того как

На ней черный лифчик: ни кружев, ни блесток, ничего особенного. Просто заношенный черный бюстгальтер. Это так невинно и просто, так обыденно, что офигительно возбуждает. Кусаю себя за губу в попытке протрезветь, чтобы не сорвать с Тессы лифчик. Груди у нее полные, налитые, выпирают из чашечек. Внизу на шее родинка, которую хочется целовать. Хочется всю Тессу покрыть поцелуями, заставить кончить и ощутить вкус ее соков.

– Ты такая сексуальная, Тесс, – выдыхаю ей в рот. Она охает.

Я все меньше себя контролирую, а Тесса все безудержней трется об меня. Я плотней прижимаю ее к себе…

Она вдруг спрыгивает и подбирает футболку, спешит одеться, прикрыться. В этот момент открывается дверь…

Тесса услышала этот звук раньше меня. Как? Неужели страсть захватила ее не так сильно? Я бы ни за что не остановился, пусть бы даже в комнату вошли ее тираниха-мать и мистер Роджерс.

Но нет, на пороге – Стеф, изображает сильное удивление. Она столько раз при мне изображала его… Сегодня Стеф, наверное, Зед заплатил, чтобы она вломилась в комнату и нас отвлекла.

Надеюсь, Тесса не считает ее подругой. Стеф куда фальшивее рыжего цвета своих же крашеных волос.

– Черт, я что-то пропустила? – подбоченившись, спрашивает она.

– Ничего особенного, – отвечаю. Стеф подмигивает мне, а Тесса старательно отводит взгляд, смотрит в стену.

Я, не оглядываясь, выхожу из комнаты.

Если скажу хоть что-нибудь, то взорвусь.

Сердце в груди громко бухает, в голове – туман.

Я, словно в трансе, возвращаюсь к себе и залезаю в душ. Буду мыться, пока не избавлюсь от чувств, вызванных во мне этой странной замкнутой девчонкой. Все валится из рук, а ведь мне положено держать игру под контролем. Не жаждать ее губ и разума, не предвкушать, как мой член вонзится в ее тугую пилотку…

Мне полагалось просто выиграть пари.

Не знаю, сколько я простоял под душем, но вода стала холодной, и я выхожу, ступая по скользкому кафелю. Открываю шкаф, тянусь за полотенцем и вижу: бутылка с коричневой жидкостью, запрятанная здесь неизвестно кем, как будто улыбается мне, напоминает, что я – в ее власти. Я долго держался, не подходил к ней – так почему сейчас меня тянет к ее содержимому?

Ох уж эта моя тяга все контролировать! С тех пор, как я бросил пить, я неплохо потрудился: слежу за мыслями и поступками; однако серые глаза Тессы все стоят у меня перед мысленным взором, а ее блестящий разум умоляет раскрыть все его тайны.

Бутылка взывает ко мне… и я захлопываю дверцу шкафа.

У меня все под контролем.

Ни Тесса, ни эта сраная бутылка меня не подчинят.

Не позволю.

Ложусь наконец в постель и смотрю в потолок. Ночь предстоит долгая.

* * *"

"В шкафу темно, очень темно. Я устал прятаться, но идти больше некуда.