До тебя…

Ах, нет…

Настя, выругавшись вслух от души, наплевав на условности, развернулась к нему и выпалила:

– Я не знаю, какие и где ты рассмотрел во мне млядские инстинкты, Михаил Зареченский! Может быть, они проснулись вчера, когда я захотела тебя? Или раньше? Тебе виднее! Ведь это ты знаешь меня, я себя, к сожалению, не помню! Потому что мне бы очень интересно было узнать, как я до сих пор от тебя не сбежала, Зареченский! Ты – хам! Если не сказать большего… Я иду навстречу, ты толкаешь меня назад! Ну, и отлично! Не хочешь мира? Не надо! Унижаться я перед тобой не буду! Но и ты… Катись к чертям! Если ты встал не с той ноги, нечего на мне срывать своё дурное настроение! А по поводу моих млядских инстинктов, – Настя перевела дыхание. – Можешь не беспокоиться, они больше тебя не коснутся!

– Ах ты, маленькая дрянь…

Настя всё же не сдержалась. Подняла руку и хотела залепить пощечину за оскорбление, но рефлексы у Михаила сработали безотказно. Он перехватил её руку, вывернул, заводя за спину и таким образом лишая Настю возможности двигаться. Та возмущенно ахнула, почувствовав легкую боль в плече. И снова в памяти всколыхнулась картина, когда она – или кто-то другой – делает рывок вперед, занося и ударяя противника локтем…

Но картинка не сохранилась, её оборвал яростное мужское рычание:

– Вчера ты отказалась со мной целоваться из-за того, что я пьян. Посмотрим, какую причину найдешь сегодня!

И на мало что уже понимающую Настю обрушились губы Михаила. Сегодня всё было по-другому. Сегодня всё было иначе. Он целовал грубо, жадно. Он не прислушивался к отклику её тела, ему важно было только одно – заявить на неё права. Не на неё, тут она погорячилась, на её тело. Он целовал, и Настя с нарастающим ужасом начала чувствовать ответное желание, внизу живота потяжелело, а в трусиках стало мокро. Грудь заныла, требуя, чтобы мужская рука сменила положение и накрыла её, добралась до соска, сжала его. Настя, приглушенно застонав, накрыла ладонью затылок Михаила, чтобы сразу же услышать торжествующий стон. Он решил, что она сдалась. Поддалась тем самым инстинктам.

Он ошибся.

Настя запустила пальцы в его волосы и с силой дернула, фактически отдирая его от себя.

– Твою ж мать…

– Не помешал?

Появление Игната было вовремя.

Или напротив? Мужчина грозился попасть под горячую руку?

Михаил, зло сверкая глазами, оторвался от Насти и окинул её таким взглядом, что девушке стало страшно. Впервые за время их повторного «знакомства».

* * *– Она уехала?

– Пусть валит на все четыре стороны.

– Миха…

– Игнат, вот заткнись сейчас. Помолчи с минуту, ок?

Безопасник нарочито-медленно приподнял брови, а затем вскинул руки кверху, мол, он не удел."

"Мужчины прошли в кабинет, где, встав у окна, Михаил наблюдал, как его Настя идет к машине.