До тебя…

Потому что Зареченский усмехнулся. Или на него так же произвели впечатления слова доктора?

– Сергей Викторович, вас можно на минутку?

– Конечно.

Настя смотрела, как мужчины выходят. Значит, есть что-то, о чем она не должна знать. Слышать.

– Долго я… здесь?

Медсестра улыбнулась дежурной улыбкой.

– Нам вас привезли уже после обеда. Вы долго спали.

– Спала… Или находилась в беспамятстве…

Происходящее очень не нравилось Насте. И что делать дальше, она не знала.

Слезы снова и снова непроизвольно наворачивались на глаза. Только не плакать… нельзя… нельзя…

– Разрешите вашу руку. Мне укол необходимо сделать.

Настя протянула и механически наблюдала, как приятной наружности девушка протирала венку, перетягивала руку жгутом, а потом вводила иглу под кожу. От неприятных ощущений Настя поморщилась.

– Уже всё.

– Спасибо.

Настя хотела, чтобы все ушли.

А кто тогда придет?

Родители?

Кстати…

– Извините, а вы не знаете контакты моих родителей?

Да! Точно! Она сейчас позвонит маме и папе, и те её успокоят. Если она услышит родные голоса, она же что-то почувствует?

Должна.

Обязана.

– К сожалению, нет. Спросите у Михаила Николаевича.

В первые секунды Настя даже не поняла, у какого Михаила Николаевича, моргнула. Медсестра, видимо, догадавшись о её внутренних терзаниях, кивком головы указала на дверь.

– У мужа.

– Ах, да, муж…

Смотрящий на неё со всеми аспектами человеческих эмоций.

И тут она заблуждалась – не было любви и теплоты.

От слова «совсем».

Медсестра, не дождавшись от неё ответа, вышла.

– У тебя нет родителей. Лишь тетя. Будешь ей звонить в три часа ночи?

Почему он не уйдет?

Не успокоится?

Не оставит её в покое?

– Мы с ней в хороших отношениях?

– Нет.

Почему-то Настя так и знала.

– Утром позвоню.

Она заставила себя посмотреть на Михаила, что стоял теперь перед ней, расставив ноги на ширине плеч и скрестив руки на груди.

Высокий. Наверное, красивый. Если бы не был таким злым и раздраженным.

А так же пьяным.

То, что он находился в палате беременной жены в состоянии алкогольного опьянения, для Насти много значило. Вернее, говорило.

Пока, не имея возможности анализировать их отношения – а они, как ни крути, были, раз Настя и этот… Михаил муж и жена – она опиралась на свои ощущения. И ничего хорошего они ей не нашептывали.

– Значит, ты всё-таки мой муж?

Настя приподнялась, села, удобнее устраиваясь. Животик приятно давил на внутренние органы и на спину. Не обращая внимания на мужчину, Настя положила дрогнувшие руки на округлый животик.

– Так точно.

От скрытой агрессии, что шла от Михаила, Настя всё же вздрогнула и снова посмотрела на него.

Губы плотно сжаты, желваки на висках нервно ходят.

Кажется, между ней и Михаилом очень «теплые» отношения.

Настя сглотнула.