До самой смерти

Салли с Мэтью опаздывают почти на час. Тем временем мой первобытный мужчина успевает придать мясу аппетитный вид, а мальчики уже были пару раз загнаны в дом за плохое поведение, а теперь снова вернулись во двор и дружно стонут, что проголодались. У меня немного кружится голова, я выпила слишком много вина на пустой желудок. Как я и опасалась, долгожданная парочка светится от счастья. Готова поклясться, что Салли сбросила фунтов семь за последние две недели, а Мэтью словно только что сошел с яхты – бежевые шорты, легкие ботинки на резиновой подошве и белая футболка.

Салли с Мэтью каждую секунду переглядываются и обмениваются улыбками. «Все уже поняли – вы вместе», – сердито думаю я. Почему Салли мне раньше об этом не рассказала? Почему перестала делиться?

Заправляю салат, режу французский батон и не выдерживаю; зову Салли и прошу помочь. Наверное, тон не слишком правильный – Салли входит на кухню с настороженным видом, начинает укладывать кусочки хлеба в корзинку.

– Прости, я не добралась до «Джулио» в четверг.

– Мэтью купил дорогие билеты на концерт джазовой музыки, – виновато продолжает она. – Не хотела отменять. В следующий четверг обязательно встретимся.

Я недоверчиво улыбаюсь.

– Ну что, у вас все по-прежнему прекрасно?

К моему удивлению, она краснеет.

– Он очень помогает с ремонтом, Бет! У него есть нужные контакты. Его отец строитель, и Мэтью с ним работал много лет назад, до полиции. Мне невероятно повезло!

Я намазываю маслом два кусочка хлеба и протягиваю один Салли.

– Откуда у него столько времени?

– О, он сам выбирает, какое дело взять, а какое – нет. Поскольку недавно открылся, подходящей работы иногда бывает мало.

– Понятно… – многозначительно говорю я.

Повисает неловкая пауза, мы идем накрывать на стол. Ужин проходит довольно гладко, пока мальчики не спрашивают Мэтью, любит ли он футбол. Тот неопределенно пожимает плечами, Салли приходит на выручку:

– Он почти все выходные смотрит матчи. Не оторвешь!

– Давайте поиграем! – Сэм кидает Мэтью мяч.

В другом случае я бы отчитала сына за назойливость, однако сейчас мне на руку его вмешательство, и я с интересом наблюдаю.

Как я и думала! Мэтью явно неловко.

– Может быть, позже. Когда еда переварится… – бормочет он, не глядя Сэму в глаза.

– Не приставай к людям! – говорит Адам, берет мяч и идет играть сам.

Я уже не в состоянии сдерживаться:

– Ох уж эти дети, верно, Мэтью?

Мэтью молчит. Салли пристально на меня смотрит.

– Для нас с Адамом нет большего счастья, чем сыновья.

Салли с Мэтью молча тянут вино из бокалов.

Салли нападает на меня позже – на кухне, когда мы убираем грязную посуду в посудомойку.

– Зачем ты это сделала?

– Поставила Мэтью в неловкое положение.