До самой смерти

– Послушай, нам необходимо с ней поговорить, пусть скажет, что следует делать!

– Ничего она не будет «делать», Бет! Ты ведь понимаешь.

– Вот пусть и скажет! Больше я ее не побеспокою.

Я молчу, сердце бьется все быстрей.

– Впрочем, есть вероятность, что все само решится…

Начинается стройка. Полицейский звонит в нашу дверь, Адам потрясен. Жизнь рушится.

На секунду ловлю взгляд Салли, потом она с тяжелым вздохом смотрит в потолок, в стол. Между нами горит свеча, колышется от сквозняка, когда открывается дверь на кухню. Я наблюдаю, как выравнивается огонек, и вспоминаю другое пламя – три тонкие восковые свечи в церкви. Мы зажигали их вместе тем ужасным днем в далеком прошлом. Салли тоже наверняка часто видит их во сне. Не решаюсь спросить. Сейчас мы обе смотрим на свечу – пламя опять вздрагивает, когда официант с большим подносом распахивает кухонную дверь ногой.

Салли вновь тянется к телефону. На этот раз читает внимательней, у нее расширяются зрачки.

– Ты понимаешь, что у частного детектива возникнет много вопросов?

– Что-нибудь придумаю. А оплату поделим. Если у тебя сложно с работой, я возьму основную часть на себя.

Выражение лица Салли меняется, я вижу – что-то скрывает.

– Салли! Что стряслось?

Она делает большой глоток вина. Потом говорит, осторожно выдыхая слово за словом:

– Я потеряла работу, Бет. – Она произносит это удивленно, будто сама впервые слышит. – Эти сволочи меня сократили… Как будто мало неприятностей!

– Бет, у меня большая просьба! – шепчет в трубку Салли.

В спальне темно, шторы еще опущены. Я отвожу телефон от уха, чтобы взглянуть на экран.

– Салли, шесть утра!

– Шесть? Разве? Прости, я не думала, что так рано! Плохо соображаю!

Бросаю взгляд на Адама – тот ворочается во сне, – соскальзываю с кровати и на цыпочках иду в кладовую, которую использую в качестве кабинета.

– Слушаю, Салли! Ты решила? Будешь подавать в суд?

Вновь смотрю на экран, вижу двенадцать сообщений – наверняка от Стеллы-Круэллы. До съемок четыре дня, а у меня не хватает героя.

– Нет, не буду. Мне выплатят компенсацию. Слушай, у тебя найдется немного времени?

– Сегодня? – Я зеваю. Мне нужно найти женщину, которая готова рассказать на камеру о том, как муж изменял ей с няней. К среде! – У меня куча работы, Салли!

– Умоляю! Всего на пару часов! Я заеду, когда ты отправишь детей в школу? Около десяти?

Машина Салли с громкой музыкой подъезжает к дому, и я понимаю – дела совсем плохи. Идет дождь, а мерзляка Салли даже не подняла крышу. Не накрашена – чего с ней никогда не бывает, и в рабочей одежде: мешковатом комбинезоне, заляпанном краской. Она недавно красила кухню и разрисовывала стены незатейливыми магнолиями.

– Я же просила одеться похуже! – говорит Салли.

– Я и оделась.