До самой смерти

А потом я в одну секунду поняла, что за человек Кэрол. Она не стала говорить, что мои одеяла не так уж плохи, она просто сдернула с кровати одно из своих.

– Мы поделимся. Серое снизу, розовое сверху. Никто не увидит.

Невероятно! Я готовилась умереть от стыда! И вдруг нежданное избавление! Меня спасла совершенно незнакомая девочка. Знаете, я сразу ее полюбила. Я-то думала, что людям с такой потрясающей внешностью совсем не обязательно быть добрыми – они и без того всем нравятся. К чаю мы спускались вместе, Кэрол ободряюще улыбалась. Я с удивлением и облегчением подумала, что обитель Святого Колмана лучше, чем я ожидала.

За чаем с пирожными Кэрол рассказала, что попала в пансион, потому что мама выиграла в лотерею.

– Я предлагала промотать – круиз, машина, что-нибудь в этом роде. Но мама завела песню про образование и «возможности», вот я и здесь.

Папа Салли тоже был военным и получил пособие. Ее родители так же, как мои, решили, что ребенку хватит прыгать из школы в школу с каждым отцовским переводом, потому что пора готовиться к экзаменам. Салли пожаловалась, что мама всю дорогу плакала. Мы понимающе закатили глаза – ох уж эти родители! – а сами очень по ним скучали.

Переводя взгляд с Салли на Кэрол, я чувствовала – это начало чего-то важного.

Той ночью, уткнувшись в подушку, я вдыхала запах дома и представляла, как мама улыбается мне поверх гладильной доски. Потом, проведя рукой по розовому одеялу, я поблагодарила Бога за новых друзей.

Я до сих пор люблю розовый цвет. Он напоминает мне Кэрол.

За неделю я исчерпала все возможности и лишь подтвердила то, что всегда знала в глубине души. Кэрол нарочно прячется, и ничего уже не «обойдется». Вместе с обителью Святого Колмана разрушатся и наши жизни.

В баре «У Джулио» я подбираю слова, чтобы рассказать об этом Салли, и вдруг…

– А! Мисс Худини! Вот ты где!

– Бет, ты мои сообщения читаешь?

– Как у нас с однополыми родителями? Найдем?

Посетители бара оборачиваются. Это моя начальница Стелла. А речь о скандальном телевизионном проекте «Откровенный разговор». Стелла утверждает, что мы сводим вместе шесть героев, чтобы они проявили эмпатию и поделились своими бедами, а на деле выходит малобюджетное безобразие в лучших традициях низкопробных ток-шоу, которые, к слову сказать, давно устарели. На основных каналах их не увидишь.

– Как там трансвестит?

– Я над этим работаю, Стелла.

– Хорошо-хорошо. Слушай, я знаю, ты сомневаешься насчет формата. Да и все думают, что лучше снимать идиотское реалити. Но я тебе точно говорю – ток-шоу снова входят в моду! Поверь, Бет, люди хотят развивать эмпатию! Эмпатию, понимаешь?

Я с тоской смотрю на пустой стул напротив.

– Не волнуйся, дорогуша, я ненадолго. Поем и побегу.