История России с древнейших времен до наших дней

Культура отражает устремленность человека к Богу, к свету и те творческие плоды, которые такие порывы приносят. Цивилизация же — это в первую очередь мироустройство (жизнеустройство), это система социальных отношений между людьми и человека с природной средой. Несхожесть цивилизаций — это главным образом качественность системных различий. Несхожесть же культурных миров прагматическими характеристиками не определяется.

Культура и цивилизация существовали на всем протяжении истории человечества. Облики цивилизации («жизнеустройства») постоянно менялись, но порыв человека к свету («к лучшему») оставался неизменным. В этом отношении культура как философская и историософская категория выше, шире и значимее, чем цивилизация.

Россия, расположенная на перекрестке Востока и Запада, соприкасаясь с различными народами, верованиями, традициями, всегда находилась под воздействием различных, часто несхожих культурных влияний. Что-то приживалось на русской почве, а многое и отвергалось. То же, что оставалось в России (христианство, письменность, некоторые формы государственного управления, приемы организации научной деятельности и др.), адаптировалось к отечественным условиям и в конечном итоге приобретало свои, специфически национальные черты.

В первой половине XIX в. Россия являла собой образец сложной социо-культурной амальгамы. Верхние слои общества (дворянство, чиновничество, богатейшее купечество) часто жили в соответствии с нормами, распространенными в странах Западной Европы. Владея иностранными языками (главным образом французским и немецким), представители этих общественных групп имели возможность знакомиться с новейшими мировыми достижениями в области общественной мысли и художественного творчества.

В Россию ввозилось огромное количество самых разных книг и журналов из Франции, Германии, Англии, которые доносили голоса и звуки Европы, давали представления о политической и общественной жизни иных стран, о новейших открытиях и важных событиях. Наиболее состоятельные пускались в дальние путешествия, и в начале XIX в. подданных русского царя нередко можно было встретить в крупнейших столицах Европы, на самых модных и дорогих курортах. Некоторым из них лучше было известно положение дел во Франции, Англии и Германии, чем состояние самой России, которую порой видели реже, чем Европу. Часть аристократии настолько «европеизировалась», что для них французский язык, в то время язык международного общения, фактически стал родным; им они владели в совершенстве. Русским же словом и письмом немалое число лиц «благородного сословия» пользовались с большим трудом.

Некоторые дворяне перенимали не только европейские вкусы и моды, но образ мыслей, систему общественных взглядов.