До потери пульса

– Александр Ильич, а ведь забота о безопасности людей в местах общего пользования, каковыми являются лестницы, лифты, коридоры, санузлы, подвалы и чердачные помещения, лежит на арендодателе, – напомнила я ему.

Земцов повернулся, смерил меня недружелюбным взглядом и сказал:

– Можете не утруждаться. Я в курсе. Все, что зависит от меня и от совладельцев этого здания, выполняется от «А» до «Я».

– Правда?

Арендодатель ответил мне вопросом на вопрос:

– Вы сомневаетесь?

– А как же тогда могло произойти то ЧП в лифте?

– Девушка, – Земцов потер пальцами переносицу, – простите, я не запомнил, как вас зовут?

– Татьяна Александровна.

– Так вот, Татьяна Александровна, это было хулиганство. К счастью, каких-либо непоправимых последствий из этого случая не проистекло. И впредь такое не повторится – вход в шахту лифта закрыт на замок, со всеми лифтерами произведена разъяснительная работа – они даже на одну секунду не посмеют оставить аппаратуру без присмотра.

– То есть все происходит в точном соответствии с русской пословицей – «пока гром не грянет, мужик не перекрестится»? – съязвила я."

"– Что вы имеете в виду? – Земцов нахмурился, да и Корнилова явно была не в восторге от того, в какую сторону я повернула разговор. Но я уже не могла остановиться – наболело!

– Да разве это не очевидно? Вы обратили внимание на то, что лифт эксплуатируется с очевидными нарушениями, только после того, как Ольга Николаевна чуть не задохнулась в нем! А крышей и чердачным помещением вы займетесь только в том случае, если на шестом этаже кому-нибудь на голову обвалится потолок?

– Ну зачем же вы так утрируете? И вообще, почему вас так заботит то, что происходит на шестом этаже? Там и людей-то практически не бывает.

– То есть, по-вашему, полузрячие инвалиды и ветераны войны – это не люди? – продолжала я напирать на апатичного арендодателя.

– Люди, конечно. Но в северной части здания, которую они занимают, находиться вполне безопасно.

– А если кому-то вздумается прогуляться? Там ведь нет ограждений, так?

– Я точно не знаю, – пожал плечами Земцов.

– Зато я знаю – их там нет!

– А что вы делали на шестом этаже? – Арендодатель посмотрел на меня так, будто я совершила неслыханную дерзость, поднявшись на два этажа выше помещений ателье.

– Провожала заблудившегося инвалида по зрению до места его работы, – выдала я, практически не раздумывая.

– Между прочим, я предлагал Обществу слепых территории на других этажах, но они сами выбрали последний.

– Наверное, там арендная плата меньше? – предположила я.

Земцов ответил уклончиво:

– Все зависит от занимаемой площади. И вообще, девушка, я не понимаю, почему вы на меня наезжаете, да еще на полной скорости?

– Я на вас не наезжаю, а напоминаю, о чем именно говорится в пункте 7.1.1.