До потери пульса

Ольга Николаевна огляделась по сторонам, дождалась момента, когда рассеялся народ, и тихонько сказала:

– Я понимаю, что вы – прежде всего частный детектив, а уже потом сотрудница моего ателье, но тем не менее прошу вас – не бросайте меня сегодня здесь одну! Земцов не сказал, в какое именно время он ко мне зайдет, а мне будет спокойнее, если вы будете присутствовать при нашем разговоре. Вдруг мне понадобится ваша скорая юридическая помощь.

– Ладно, – согласилась я. – Дождемся приезда вашего арендодателя. Мне и самой интересно с ним познакомиться и понять – почему этот человек так равнодушно относится к тому, что здесь происходит? Другой бы на его месте уже давно забил бы во все колокола, в смысле, усилил бы охрану.

Мы вернулись в ателье.

– Николай еще там? – спросила Корнилова у Людмилы. Дверь в кабинет была прикрыта.

– Нет, он уже починил дверцу и ушел.

– Так быстро? Еще и пятнадцати минут не прошло… Какой же он умелец! Татьяна Александровна, не забудьте, пожалуйста, заняться штатным расписанием.

– Да-да, я помню…

Меня впервые посетила мысль о том, что я зря «устроилась на работу» в ателье. Конечно, «изнутри» удобнее наблюдать за всем происходящим здесь, но я перестала принадлежать самой себе. Корнилова эксплуатирует меня по полной программе. Ее идея продвинуть по служебной лестнице Мазурова – это вообще нечто за гранью возможного. Я не собиралась выполнять ее просьбу насчет пересмотра штатного расписания. А вот изучить договор аренды помещения необходимо. Моей предшественнице, похоже, действительно доверять так слепо нельзя…

– Что-то Корнилова сегодня не в настроении. Вы не находите? – подала голос Корзун.

– Не обратила внимания.

– А вот я обратила. Она с самого утра не в духе. – Я не пожелала продолжить этот разговор, но Елену Федоровну это отнюдь не смутило. Она нашла другую тему для беседы: – Татьяна Александровна, что ваша родственница говорит?

– Насчет чего? – спросила я, не отрывая взгляда от договора.

– Насчет того, что произошло в пятницу в ее салоне красоты.

– Нелепая случайность.

– Слишком уж часто они здесь стали происходить! – заметила Корзун.

– Вас это пугает? – спросила я.

– Ну, как вам сказать, я, конечно, не из пугливых, но все-таки мне не хотелось бы оказаться в числе пострадавших, – призналась бухгалтерша. – А вам?

– По-вашему, я – камикадзе?

– Сейчас многие увольняются, они напуганы происходящим, а вы, наоборот, решили к нам трудоустроиться. Да что там – увольняются! Фирмы целиком закрываются. А что это вы там читаете? – Елена Федоровна привстала и подалась всем корпусом вперед, явно желая разглядеть мои бумаги. – Договор аренды? Неужели Корнилова тоже решила отсюда съехать? Интересно, куда?

– Она мне ничего об этом не говорила.