До потери пульса

Он окончил Тарасовский индустриальный техникум, получил специальность химика-технолога и около десяти лет проработал на заводе свинцовых аккумуляторов. Так что образование Николая наверняка позволило бы ему не только устроить «газовую атаку» в салоне красоты, но и отравить лаборанта из «Бюро товарных экспертиз».

В 1997 году он был уволен с аккумуляторного завода по сокращению штатов. После этого в его трудовой биографии началась какая-то чехарда. Сначала он устроился грузчиком на хлебозавод, но через три месяца уволился, почти полгода бездельничал, а затем подался в сферу торговли. Трудовая книжка пестрела записями о том, что Мазуров был экспедитором в сети магазинов «Пеликан», продавцом на рынке «Универсальный», грузчиком на оптово-сбытовой базе и вновь продавцом, но теперь уже в магазине «Вино-водка». Алкогольной продукцией Николай торговал около года, потом у него появилось желание уволиться и почти пять лет не возникало желания где-либо поработать. С 1999 по 2004 год в его трудовой биографии был пробел.

Что касается личной жизни, то на рубеже нового века он развелся с гражданкой Мазуровой Валентиной Петровной и вплоть до сего момента ни с кем законным браком более не сочетался. В конце 2004 года Николай Михайлович по направлению Центра занятости пошел на курсы по ремонту бытовой техники и через несколько месяцев устроился на работу по вновь обретенной специальности на швейную фабрику номер два. Проработав там около трех лет, он уволился, опять-таки по собственному желанию, и через несколько месяцев возобновил свою трудовую деятельность, став техником по ремонту швейных машин в ателье «Ирис». За все время работы здесь Мазуров не имел никаких нареканий.

Едва я ознакомилась с личным делом техника, как мне позвонила Корнилова и позвала к себе. Я закрыла папку, но убирать ее на место не стала и пошла в соседний кабинет.

– Вот, Татьяна Александровна, полюбуйтесь. – Ольга Николаевна протянула мне какие-то бумаги. – Это заявления на увольнение. Сразу две швеи решили уволиться, причем обе не желают отрабатывать положенные две недели! Нет, я, конечно, их понимаю. Одна – многодетная мать, вторая – мать-одиночка. Если с ними здесь что-то случится, на кого останутся дети? Хорошая швея сейчас на вес золота. Они быстро работу в другом месте найдут. За этими двумя и другие потянутся. Вот что мне делать с этими заявлениями?

– Раз по Трудовому кодексу положено отрабатывать две недели, пусть отрабатывают, – предложила я. – За это время, я уверена, здесь все уладится, и они заберут заявления.

– Да, похоже, так и придется поступить, но если с ними, не дай бог, что-то случится, я буду чувствовать себя виноватой.