До потери пульса

Ладно, Илья, еще увидимся. – Еле отвязавшись от фотографа, я наконец вышла из Дома бытовых услуг, села в машину и поехала на улицу Тургенева.

По дороге я думала о том, как и кем отрекомендуюсь Маше. Надо было как-то заинтересовать ее своим визитом, чтобы она не постеснялась открыть мне дверь и предстать передо мной эдакой калекой и уродиной. Я была уверена, что журналистку или коллегу по модельному бизнесу она к себе не пустит. А врача-ортопеда? Ну, допустим, это сработает. Кашинцева откроет доктору дверь. Но что потом? Если уж прямо с порога начать обвинять ее в этих преступлениях, то лучше уж показать ей прокурорские «корочки», оставшиеся у меня со времен работы в этом учреждении. Впрочем, все это были совершенно неподходящие варианты. Я вдруг поняла, что у меня нет никаких доказательств того, что смерть Частоколова, Синичкина и Дерябкина лежит на совести у мстительной фотомодели.

Подъехав к нужному дому, я решила, что сначала надо поговорить с Машиными соседями и выяснить у них, здесь ли она сейчас обитает, одна ли живет и кто к ней приходит. Вот тут как раз и может понадобиться просроченное удостоверение сотрудницы прокуратуры.

Я вылезла из машины, вошла во двор и остановилась около первого подъезда. Входная дверь была оборудована домофоном. Сначала я позвонила в семнадцатую квартиру, но там дома никого не оказалось. Тогда я нажала цифры один и девять.

– Кто там? – спросил женский голос.

– Здравствуйте, я из прокуратуры. Мне надо поговорить с вами насчет вашей соседки, Марии Кашинцевой.

– А что насчет нее говорить? – удивилась женщина.

– Понимаете, я занимаюсь расследованием ДТП, участницей которого она была, и мне надо кое-что у вас уточнить, – ляпнула я первое, что взбрело мне в голову.

– Ой, как-то все это неожиданно! У меня тут не прибрано, и потом, я ведь ничего не знаю, так что вряд ли смогу вам помочь. Обратитесь к кому-нибудь другому, – и женщина отключилась.

– Может, я вам помогу? – раздался голос за моей спиной, и я оглянулась. Примерно в двух метрах от меня курил мужчина лет пятидесяти. Я даже не слышала, как он подошел. – Я невольно подслушал, о чем вы говорили. Мы с вами коллеги, я в городской прокуратуре работаю, но что-то я вас ни разу нигде не встречал…

«Коллега» смотрел на меня пристальным взглядом, и я поняла – если мне не удастся убедить его в том, что я действительно сотрудница прокуратуры, то у меня могут возникнуть серьезные неприятности.

– Понимаете, я совсем недавно устроилась в органы, опыта работы совсем нет. Надо собрать свидетельские показания, а никто со мной разговаривать не хочет! – Я попыталась вызвать к себе сочувствие.