До последней звезды

Михаил вспомнил, как его совсем недавно ударил по голове такой же подонок, как шарили жадные руки по его карманам. Сознание заволокла ярость. Тип на асфальте зашевелился, и он пнул этот мешок с дерьмом пару раз ногой.

Девушка поднялась самостоятельно и теперь прижимала руку к щеке.

– Сильно он вас? – опомнился Михаил. – В больницу отвезти?

Она молчала, только слезы капали из-под пальцев.

– Ну-ну, – усмехнулся Михаил, – на ногах стоишь, ходить можешь, я вот в таком же случае полночи провалялся…

Она вдруг задрожала крупной дрожью, и тут до Михаила дошло, что она смертельно боится. Не только того типа, что валяется сейчас на асфальте, а и его, Михаила. Девушка была небольшого роста, очень худенькая и миниатюрная, от всей фигурки веяло хрупкостью. Однако Михаил вспомнил, с какой силой она вцепилась в сумку, и переменил свое мнение.

– Ты чего же ему сумку-то не отдала? – спросил он. – Ведь эти сволочи и убить могут. Денег, что ли, там много?

– Там ключи от кладовой, – еле слышно сказала девушка. – Потом с начальством не разберешься, уволят с работы…

Он осторожно отвел ее руку от лица.

– Ну, и ничего страшного, щека распухнет, конечно, синяк будет… – он вытер ей слезы своим носовым платком, – до свадьбы заживет…

Она шмыгнула носом, потом посмотрела сквозь слезы.

– А я вас знаю. Вы часто продукты у нас покупаете…

– Ну да. – Михаил вгляделся в зареванную физиономию, но не мог вспомнить. – Наверное, я тоже тебя видел…

Тип на асфальте зашевелился и застонал. Михаил подавил желание еще раз как следует двинуть его ботинком по ребрам.

– Отвезти тебя домой? Или милицию будем вызывать?

– Что вы! – она вздрогнула. – Не надо милицию. Начнется разбирательство, а тут вы еще его побили…

В машине она поглядела на себя в зеркало и расстроилась. Щека распухла, глаз помаленьку начал заплывать.

– Спасибо вам, – голос ее дрогнул, – если бы не вы…

– В следующий раз не играй в героиню, отдавай все, что есть, а то как бы хуже не было, – строго сказал Михаил.