До последней звезды

На этот раз Марианна встретила гостей с преувеличенной радостью, а с Анной несколько минут по-сестрински обнималась. Выглядели они при этом весьма карикатурно: Марианна была на две головы выше, худа как жердь и бледна, как гипсовая статуя, тогда как Анна – низенькая краснощекая толстушка.

– Как вы все здесь чудненько обустроились! – пропела Анна, высвободившись из объятий свояченицы. – Теперь хоть стало на жилой дом похоже! А то вечно приезжаешь сюда и чувствуешь себя так, как будто попала в холодильник… бр-р!

Михаил отошел в сторону, чтобы не высказывать своего отрицательного мнения, впрочем, его никто не спрашивал. На Лизу Анна поглядела с интересом и даже приветливо. Как все полные люди, она не была злой и сварливой. Если Марианна при жизни отца отчего-то сильно злилась на него, Михаила, то Анна просто его не замечала.

Сейчас она в восторге оглядывалась по сторонам – ей очень нравилась бьющая в глаза пышность. Даже Марианна утратила свой кислый вид, благосклонно внимая словам Анны.

– Чудо, просто чудо! – кричала та. – Господи, как бы я хотела такой дом!

Михаил, наблюдая за невестками из угла холла, подумал, что отец все неправильно рассчитал с наследством. Дом следовало оставить старшему брату Валерию. Его жена приняла бы это как дар божий, с восторгом занималась бы благоустройством, украшала бы дом, как умела. Она не интересовалась своим внешним видом, одевалась кое-как, не придавая этому значения. Зато отлично готовила, любила покушать, вышивала всякие салфеточки и дорожки – ужасно безвкусные, как шипела Марианна. Ей-то хозяйство было совершенно чуждо, готовить она вообще не умела, зато прекрасно чувствовала бы себя, будучи женой хозяина крупной фирмы, – посещение выставок и презентаций, деловые обеды с женами партнеров и все такое…

Тут же вкралась мысль, что отец его при всех своих недостатках был человек неглупый и милых невестушек видел насквозь. Однако сделал так, как сделал. В конце концов, подумал Михаил, отец больше пекся о благополучии своих сыновей и сделал так, как им будет лучше. Им, но не ему, младшему.

«Пора бы тебе простить отца», – услышал Михаил укоризненный голос мамы и понял, что она права.

– Марьяна, это кто пришел-то? – раздался зычный голос из другой комнаты.

– Кто у вас там? – встрепенулась Анна."

"– А ты не знаешь? – Лицо Марианны перекосилось, как будто она съела подряд шесть лимонов. – Тетя Шура!

– Она жива? – от неожиданности Анна спросила слишком громко.

– Жива! – громогласно подтвердила появившаяся на пороге холла высокая дородная старуха с палкой. – А ты, Анна, гляжу, и не рада? Да мне наплевать, я не к тебе в гости приехала. И не к ним. – Она махнула палкой в сторону Марианны и Сергея. – Я приехала племянника моего помянуть, Арсения покойного.