До последней звезды

– Заходи, Хрюн! – Велосипед открыл дверь и поманил своего приятеля.

Хрюн положил доску с нацарапанными углем номерами и грубыми, непривычными пальцами принялся тыкать в кнопки.

Ухо, чей номер он набрал в первую очередь, в этот самый момент проверял на слух мотор «шестисотого» «Мерседеса». Поэтому, естественно, не услышал призывных звонков своего мобильника.

Вообще, именно за свой удивительный талант по одному звуку определить неисправности любого двигателя он и получил необычную кличку Ухо.

Ухо прекрасно разбирался в любых средствах передвижения, от инвалидной коляски до представительского лимузина, и мог раздобыть в считаные часы любой автомобиль, который мог понадобиться Маркизу. И действительно, он добывал для своего друга машину «Скорой помощи» и инкассаторский броневик, пожарный автомобиль и милицейскую машину в полной боевой раскраске, не говоря уже о десятках обычных, дорогих и дешевых автомобилях.

И конечно, он мог необыкновенно быстро найти и устранить любую техническую неисправность.

– Что-то постукивает… – задумчиво проговорил он, прислушиваясь к мотору «Мерседеса». – Или позвякивает…

Хрюн выждал еще минуту.

К телефону никто не подходил."

"– Ты того, давай быстрее! – поторопил его Велосипед, стоявший на стреме. – Щас Ленка вернется, злая будет, как собака! Так что лучше нам поскорее отсюда слинять!

Тогда Хрюн набрал второй телефон, написанный на доске.

Лола в это время находилась в одном из маленьких, но очень дорогих бутиков Малого Пассажа.

Она мерила уже четвертое платье, и оно ее не устраивало, как и первые три. Ни одно из этих платьев не было достаточно шикарно, чтобы сразить Дашку, да заодно и всех гостей на свадьбе.

Продавщицы вертелись вокруг нее с приклеенными к лицу улыбками. Платья были такие дорогие, что они не смели ни вздохом, ни намеком выразить свое раздражение.

В этот волнующий момент и зазвонил телефон.

Лола раздраженно взглянула на дисплей.

Номер был незнакомый.

Первым ее побуждением было отключить аппарат, но вдруг у нее возникло предчувствие.

Что, если ей звонят с киностудии, чтобы предложить замечательную, судьбоносную роль? Роль, которую она ждет всю свою сознательную жизнь? Роль, после которой она проснется знаменитой?

Она схватила телефон и поднесла его к уху.

Голос был совершенно незнакомый. Больше того, таким голосом не мог разговаривать никто из ее окружения.

Хриплый, грубый, пропитой бас проговорил:

– Это… насчет дружка вашего… он того, в подвале сидит, так просил, чтобы ему помочь…

– Какого еще дружка? – раздраженно выпалила Лола.