До последней звезды

Но наследники Михаила Евграфовича не обратились в страховую компанию.

– Может быть, старый ювелир почувствовал приближающиеся беспорядки и вовремя вывез свои сокровища за границу?

– Насчет его предчувствий – я с вами совершенно согласен, – кивнул Иван Францевич, – однако вывезти такие ценности из воюющей страны было чрезвычайно сложно. А самое главное – в этом случае они непременно появились бы где-нибудь в Европе. Или в Америке. Вы понимаете, Леня, в его коллекции действительно были уникальные, буквально легендарные драгоценности, и если бы они попали за границу – это рано или поздно стало бы известно. Они обязательно всплыли бы на ювелирном рынке. Скорее всего, в Амстердаме.

– Так что, вы считаете, что Остужев перед смертью где-то спрятал свои сокровища?

– Конечно, это звучит чересчур романтично, – поморщился Иван Францевич, – но боюсь, что это очень похоже на правду. Думаю, что он действительно предвидел наступление смутного времени, но считал, что оно придет ненадолго, и припрятал большую часть своей коллекции до более благоприятного периода. В пользу этого предположения говорит и то, что его наследники не заикались о пропаже. То есть, скорее всего, прекрасно знали о том, куда все подевалось…

– Как интересно! – протянул Маркиз. Глаза его горели.

– А что, Леня, к вам в руки попала какая-то интересная информация? – осведомился ювелир, допивая чай.

– Пока не могу вам ничего сказать, – уклончиво ответил Леня. – Это не моя тайна. Но обещаю, если что-то удастся отыскать – вы будете первым, кто об этом узнает!

– Спасибо, – очень серьезно проговорил Иван Францевич.

– Да, и еще – где точно располагался магазин Остужева?

– Одну минутку. – Ювелир поднялся из-за стола, подошел к старинному книжному шкафу из темного ореха, достал с полки потрепанную книгу – «Весь Петроград» выпуска 1915 года, – перелистал ее и прочел: – «Остужев, ювелирная торговля… в собственном доме, Большая Морская, дом тридцать шесть…»

– Еще раз огромное спасибо! – Леня поднялся. – Кстати, совершенно замечательный чай!

Когда дверь за компаньоном закрылась, Лола и не подумала следовать своим обещаниям. Она прошла в спальню и уселась перед зеркалом в полном расстройстве. Может быть, прав Леня, и она мается дурью с этой свадьбой лучшей подруги? Да какой там лучшей, они с Дашкой никогда особенно не дружили.

Однако раньше надо было отказываться быть подружкой невесты, теперь уже трудно что-нибудь изменить, и Дашку подводить неохота. Хотя и хочется отомстить бывшей подруженьке за тот пренебрежительный вид, с которым она сказала тогда, что Лола ведь замужем ни разу не была, оттого так ей и нужна на свадьбе…

– Ничего! – весело сказала Лола песику, который подглядывал за ней из-за подушек.