До последнего вздоха

Если Наполеон, проходя тест на стереотипность мышления, перевернул лист и поставил точку с обратной стороны от нарисованного круга, мой муж не стал бы ставить ничего. Скомкал бы лист и швырнул его в раскрытое окно своего внедорожника. Или ножом приколол перед тем, кто ему его подсунул. Или… Гадать, что сделал бы Алекс было равносильно поискам иголки в стоге сена.

Негромко переговариваясь, мимо нас прошли две девушки. Обречённость, чувствующаяся в исходящих от них дешёвых, с оттенком казёнщины запахах лака для волос и духов, скрадывала только юность. Год-два, и жизнь заставит их повзрослеть, покажет себя во всей уродливой откровенности.

— …и на поясе… — голосок одной из них журчал свежим ручейком. Длинные русые волосы были собраны в косу и уложены вокруг головы аккуратным венком. Вторая – рыжеволосая, с бледной кожей, походила на пушистую лисичку. Тихонько засмеявшись, она показала что-то у своего бедра.

Пока я засовывала в стоящий неподалёку у ресепшена аппарат купюры, в холл вышли ещё несколько девушек. Беззаботно переговариваясь, они расселись на диванах.

— Хорошие деньги этот кружок самодеятельности заколачивает.

Я проследила за взглядом Динары. Чуть заметным кивком она показала мне на руководительницу.

— Что в ней такого? – примечательного я ничего не заметила. Ухоженная, с тонкой, можно сказать осиной талией женщина ближе к пятидесяти, только и всего. Длинная, в пол юбка, блузка с люрексными вставками и шнуровкой на вырезе. Только на запястье изящный, судя по всему, золотой браслет, да и в нём ничего особенного.

— Ты знаешь, от кого эта юбка?

— Понятия не имею, — аппарат прекратил урчать. Внутри загрохотало. В отверстие для выдачи упала бутылка, и я забрала её.

— От Николая Марчелло. Это новая коллекция, — Динара наконец перестала разглядывать женщину. – У меня сарафан из той же.

— Марчелло, так Марчелло. Мне это мало о чём говорит.

Сделав несколько глотков, я закрыла бутылку. Юбка, как юбка, блузка, как блузка. Я была слишком далека от мира высокой моды, чтобы вдаваться в такие тонкости. В детстве и юности меня заботило, как не сдохнуть с голода, а не какие подобрать туфли под цвет трусиков. Соответственно было сформировано и моё сознание. Даже сейчас, когда я могла позволить себе одежду от легендарных кутюрье, вещи оставались для меня всего лишь вещами.

Динара скептически усмехнулась. Я посмотрела на неё с вопросом, однако пояснять она ничего не стала.

— Ты взяла всё, что хотела? – указала на бутылку в моих руках.

В дороге, судя по всему, нам предстояло трястись ещё порядком. Подумав, я сунула в аппарат вторую купюру и выбрала шоколадку. Сладкого не хотелось, но мало ли… Если верить тестам, малявке внутри меня было недель восемь, и временами она начинала проявлять характер.