До последнего вздоха

Куда и зачем – хрен знает! Если бы не я, у них с Алексом что-то там сложилось бы?! Это даже бредом назвать нельзя! Либо она обдолбалась, либо… либо просто свихнулась!

Да пошло оно к чёрту! Стремительно я подалась вперёд.

— Стерва! – Динара крутанула руль. Попыталась опередить меня, но пистолет слетел с её коленок, ударился о мою кисть.

Мимо, сигналя, промчалась встречная машина, свет фар резанул по глазам, ослепил. Динара вцепилась в ствол. Ещё одна встречная, поворот… Нас повело, пальцы мои разжались, что-то упёрлось в бедро, с губ слетело несколько матерных. И опять гудок, свет…

— Дай сюда!

Динины пальцы сомкнулись на моей руке. Красные ногти прошлись по коже. Инстинкт выживания твердил одно – отпущу и всё. Всё! Я толкнула её, сжимая пистолет. Машину развернуло, я зашипела от боли. Стерва не отпускала.

— Отдай!

— Хрен тебе!

— Сука! Я тебя…

Сквозь окно блеснуло море, луна…

— Чёкнутая! – Дина рванула меня за кофту.

Я Зарычала. Не отдам! Ни за что не отдам! В какой-то момент она сумела вывернуть мою кисть. Я бросилась на неё.

— Да бл…

Гудок, и снова по глазам светом. До слепоты, до пляшущих чёрно-красных точек. Её ногти в кожу.

— Стерва!

Тяжёлое дыхание, ругань сквозь зубы… Блеск тёмных глаз. Металл. Оглушительный выстрел прозвучавший одновременно со вспышкой, запах пороха в глотке воздуха, а вместе с ним расползающаяся по телу боль. Господи…

Звон стекла и… ночь.

Глава 4

Алекс

— Меня не интересует, как ты это сделаешь, — с холодной яростью выговорил я, выслушав отчёт звонившего. – Пусть твои люди землю носом роют. Не найдёте их в ближайшие два часа, шкуру спущу со всех!

С раздражением отложив телефон, я мрачно посмотрел на стоящего по другую сторону стола Дениса. Требовать от людей невозможное было не в моих правилах. В данном случае гнев стоило бы придержать, но, чёрт возьми, я не для того плачу огромные деньги, чтобы снова и снова слышать виноватое блеянье! Если Закир и его люди не могут напасть на след моей жены, не сможет никто другой.

— Остынь, Алекс, — Денис подал бутылку с водой.

Я провёл по волосам, тряхнул головой. Виски разнылись, сдавленный невидимыми тисками череп затрещал хлеще прежнего.

Я поморщился. Ночь была тяжёлая. Понятия не имею, сколько номеров я набрал за последние часы. Нацеленный на меня сквозь стекло иллюминатора взгляд Стэллы оставил в груди дыру размером с воронку от удара ядерной боеголовки. Никакой огонь не мог обжечь так, как её ярость и негодование. Несдержанная во всём, что касается чувств, она, будь у неё возможность, бросилась бы на меня дикой кошкой. Можно сказать, мне повезло. Какие острые у неё ногти и зубы, я знал не понаслышке. Но посадить их с дочерью в самолёт было лучшим из того, что я мог сделать на данный момент.

Открутив крышку, я кинул её к телефону.