До последнего вздоха

– Она сама сказала мне об этом.

Я ещё раз потёрла яблоко о кофту. И опять оно осталось у меня в руках нетронутым. Пора собирать урожай, но, судя по тому, что в коридоре стоит собранная сумка, делать это в скором времени будет некому.

— Жанет позвонила мне около полугода назад. Попросила о встрече.

— Ты согласился, — утвердительно сказала я.

И опять продолжение стало не важным. Важным было только, что Алекс обнял меня и повернул к себе. Что посмотрел в глаза. Что его сердце билось, и моё собственное вторило этому биению каждым ударом. Что я была на своём месте, а Жанет на своём.

— На встречу она принесла банку яблочного варенья и фотографию сына. Отдала мне и то, и другое. И попросила сделать так, чтобы после её смерти Эммануил получил шанс на будущее. Она хорошо понимала, что у сына шлюхи, не имеющей ни родных, ни денег, шансов на это не так много. Больше всего она боялась, что кто-нибудь из местных решит подзаработать.

Я зажмурилась. Крепче сжала яблоко и подняла голову. Открыв глаза, встретилась с Алексом взглядом.

— Я попросил её об ответной услуге.

— Умереть вместо меня.

— Сперва набить татуировку. А потом да. Умереть вместо тебя. День, когда мы должны были лететь в Испанию, совпал с днём её смерти.

Забрав у меня яблоко, Алекс с хрустом откусил его. Ноздри щекотнул сладкий аромат. Алекс обхватил меня за шею. Мягко поцеловал и вернул истекающий соком плод. Облака рассеивались, сквозь них проглядывали солнечные лучи. Один из них упал ему на волосы, второй на мою руку. На вкус яблоко напоминало мёд. Медленно я подошла к шершавому стволу и посмотрела на дом. Вдоль стены брёл крупный кот. Совершенно чёрный, только на передних лапах белые носочки. Как будто он вляпался в краску, да так и не вымыл лапки.

— Алекс, — позвала я.

Он повернулся.

— Что будет с Эммануилом?

— У меня на примете есть хорошие люди. Отвезу его к ним.

Я смотрела на него. Долго. Пока сок не потёк по пальцам.

— Нет, — мотнула головой. – Нет, Алекс. Ты никуда его не повезёшь.

Он уже знал, что я скажу дальше. Мне стало это ясно. Возможно, он знал это ещё когда мы садились в машину. А может быть, когда дал слово подобранной на трассе проститутке не позволить её сыну стать игрушкой для богатых извращенцев. Скорее всего, именно тогда.

— Ты пообещал, что у сына Жанет будет шанс, — вернулась к мужу. Дверь скрипнула. На пороге дома, перебросив через плечо ремень дорожной сумки, появился Эммануил. Кот сразу же начал тереться о его ноги.

Присев, мальчик погладил его по широкой голове. Почесал за ухом. Кот не отставал. Мальчик почесал снова и оттолкнул его от себя, с крыльца. Кот спрыгнул на землю и вернулся.

— Иди! – вдруг закричал Эммануил. – Иди, Чёрный! – Пошёл! Пошёл! Убирайся! Убирайся, я сказал! – голос его зазвенел и сорвался.