До последнего вздоха

Только этот ублюдок дотронулся до неё, крыша слетела. В день, когда Стэлла стала моей женой, я поклялся себе, что больше её не тронет ни одна тварь. Не тронет, чёрт подери!

19.3

— Я приказывал тебе нести это? – когда моя жена, слегка повиливая бёдрами, поставила перед нами блюдо с морепродуктами, осведомился Серафим.

— Нет, — отозвалась она спокойно. На ней было платье. Обычное серое платье с кружевной отделкой по вороту, но даже в нём она выглядела совершенной. Мог бы спрятать её от чужих глаз, так бы и сделал. Заднеприводный англичанин и тот смотрел на неё с откровенным интересом, не говоря уже об остальных.

— Я могу унести.

Губы Серафима искривились.

— Подойди, — поманил он, и, когда Стэлла повиновалась, протянул свой бокал. – Выпей.

Она сделала глоток. Меня, чтоб его, выворачивало от ярости, от желания ткнуть ствол под подбородок этого ублюдка и нажать на спусковой крючок, а она сохраняла абсолютное хладнокровие.

— Вкусно?

Серафим заставил её подойти ещё ближе. Она стояла между его разведённых коленей с бокалом в руках. На запястье серебрился браслет с чёрными камнями, лодочки на устойчивом высоком каблуке делали ноги длиннее и превращали без того совершенную попку в произведение искусства. Чарльз покосился на её зад. Я стиснул челюсти. В висках начинало гудеть, кулаки чесались.

— Вкусно, — она пила медленно, как будто наслаждалась шампанским. Серафим пренебрежительно похлопал её по бедру.

— Мне унести блюдо? – допив, спросила она совершенно ровным голосом. И всё-таки я уловил сиплые нотки. Нет, она только кажется спокойной. Потерпи, детка, осталось недолго.

Кулаки зачесались сильнее. Нервы были натянуты стальными тросами, перед глазами вспышки.

— Оставь, раз принесла.

— Хорошо, — она подала Серафиму полный бокал взамен того, что держала. – Может быть, что-нибудь ещё? – спросила у Серафима. Потом по очереди посмотрела на каждого из нас, не задерживаясь ни на ком конкретно.

— Я бы не отказался от хорошей сигары, — заместитель министра покрутил в руках зажигалку. – Оставил свои в машине.

— Хорошо, я постараюсь найти для вас сигары. – Взгляд на Серафима, на англичанина, на меня.

— Я приказывал доставить к отправке швейцарские шоколадные конфеты, — глянул на стол. – Не вижу их. Спроси у местного паренька. И принеси через полчаса с крепким кофе.

— Хорошо, — её «хорошо» ничем не отличалось от «хорошо» для министра. – Сигары и кофе через полчаса, — ещё раз на англичанина с вопросом, но тот отрицательно качнул головой.

— Мне тоже кофе, — Серафим хлопнул её ещё раз. — Составлю компанию Сильверу.

Стэлла ушла, над нашим столом повисла тишина. Фим закурил, выпустил изо рта дым и прищурился, глядя сквозь него. Отпускать меня стало только после нескольких хороших глотков виски.