До последнего вздоха

Почему, чёрт возьми, Алекс на ходу меняет планы, если дату вылета мы обговорили ещё пару недель назад?! В конце концов, на этот вечер у меня была запланирована встреча с одним из спонсоров благотворительного фонда «Не одна». Так какого лешего я должна отменять её?!

Зад последней машины мелькнул у ворот, шорох шин затих, однако к раскуроченному чемодану возвращаться я не торопилась. Алекс и Денис разговаривали, стоя у фонтана. Много бы я дала, чтобы знать, о чём.

Муж посмотрел на дом. Нет, не на дом – прямо на меня. Я поджала губы и сложила руки на груди, различив его прищур. Бонд грелся на дорожке возле каменной лавочки. Шипы на его ошейнике отливали серебром, как и глаза Алекса, и в этом было нечто до мурашек схожее, предопределяющее.

— Я не хочу, мам! — с возмущённым возгласом влетела в спальню Надия.

Пришлось закончить и с наблюдением за происходящим во дворе, и с мыслями. Я перевела взгляд с дочери на появившуюся вслед за ней няню. Спрашивать не стала, только посмотрела с вопросом. Девочкой она была толковой, поняла меня без слов. Её я тоже взяла из питомника сразу после рождения Надии.

Увы, хоть в последние годы Правительство сделало довольно много, чтобы остановить беспредел, пропадать девочки не перестали. И торговать ими тоже не перестали, несмотря на то, что теперь это было вне закона.

— Стэлла Эдуардовна, — няня показала мне платье, — я хотела положить это, но Надия хочет вот это, — показала второе. Лиловое, с крупными цветами. Всё бы ничего, если бы не дыра размером с пару монет на боку.

Для наглядности няня, состроив весьма выразительную гримасу, развела её пальцами."

"— Ты в драном будешь ходить? – обратилась я к дочери. Та закивала. – Клади то, которое она хочет, — велела я. – Хочет сверкать дырками и собственной попой, пусть сверкает.

Надия было успокоилась, поняв, что своего добилась, но насладиться победой я ей не дала.

— Только гулять мы с папой будем без тебя. Хочешь позориться, позорься. Ни мороженое есть, ни в парк я тебя в этом не поведу.

Я принялась разбираться в собственном чемодане. Ничего не сказав, дочь с ногами залезла на постель и вытянула из стопки одежды чехол с чёрным шёлковым платьем. Задрала край и погладила тонкую, струящуюся ткань. Поёрзала и взяла мой бюстгальтер. Больше всего её заинтересовало сердечко между чашечек.

— Так что, класть это? – подала голос няня.

— Решай всё с Надией. Что скажет, то и клади. Она же у нас всё знает.

Надия украдкой посмотрела на меня. Я поймала её взгляд и кивком показала на дверь.

— А если я другое возьму, мы пойдём в парк? – слезла дочь на пол, но от меня не отошла. Взялась за край чемодана.

Я уложила внутрь чехол с шёлковым платьем.

— Если ты не уделаешь и его, пойдём.