До последнего вздоха

– Я не могу делать вид, что ничего не случилось, не могу есть, когда знаю, что Сабина…

— Что Сабина?! – оборвал он меня. – Что, мать твою, Сабина?! Я держал её здесь столько, сколько мог. Рано или поздно Асманов нашёл бы её. Невозможно до бесконечности прятать голую задницу в кустах, Стэлла.

— Кто он? – совладать с эмоциями было не так просто. Но я постаралась. Если мы перелаемся, ничего хорошего не выйдет. Хотя от того, что вопрос прозвучал более или менее сдержанно, чувства не изменились. И передавшийся мне страх Сабины, её отчаяние, не исчезли.

— Я уже сказал тебе.

— Что Амин Асманов её муж, я поняла. Кто он? И вообще, какое всё это имеет отношение к тебе? Почему прятал её ты, а не отец? Почему он никак её не защитил?!

— Сабина была на корабле вместе с твоей сестрой, — нехотя сказал он.

Я ждала подробностей, пусть и ясно было, что продолжать разговор Алекс желанием не горит. Но, как и я, он понимал – мы и так на пределе.

— Вик выкрал её по заказу Асманова. Ухитрился даже увезти с корабля во время облавы, но до назначенного Асмановым пункта так и не доставил. Когда люди Алиевых его тряхнули, посыпалось много дерьма. Место, где держит девчонку, он тоже назвал.

Вытащив из кармана маленький перочинный нож, который отобрал у меня, Алекс кинул его на столик. Тот ударился о поднос. Я продолжала смотреть на мужа, хотя было ясно, развёрнутого ответа не последует. Сказанного достаточно. Всё. Ощущение, что я могла помочь и не помогла, скреблось острыми цепкими когтями.

— Её нужно забрать.

— Хватит, Стэлла, — тихо, чуть ли не цедя слова.

Это «Стэлла» было самым поганым, что я могла услышать. Потому что Берта оставляло бы шансы. Стэлла – нет.

Молча, Алекс взял пару бананов, подал мне пиджак и выпустил из спальни. Но пошли мы не к главному входу и не к тому, через который выводила меня Сабина. По незнакомому коридору – на обнесённую деревянной оградой веранду с плетёными диванами и вьющейся по боковым решёткам лозой дикого винограда. Когда мы прошли сквозь неё в поросший травой сад, Алекс остановился.

— Я сделал для неё всё, что мог, — сказал, посмотрев мне в глаза. – Поверь, малышка.

Поглубже вдохнув, я обернулась к дому. Увидела мелькнувший в окне силуэт. Уши, глаза…

— За нами смотрят.

— Я знаю.

Конечно же, он знал. Что рано или поздно в глубоких глазах Сабины появится страх пойманной безжалостным хищником лани, что её жизнь тут – отсрочка неизбежности, что для большинства девушек дорога, по которой их привозили в этот и другие питомники, дорога без права на «обратно», что сломать систему можно только изнутри и что кто-то должен её сломать.

Я молча посмотрела на него и пошла к деревьям по доходящей до середины икр траве. И что я буду с ним, он тоже знал. Сквозь предательство, сквозь чёрную пустоту. Не прощу, но буду с ним.