До последнего солдата

— Штубер решил забыть о его «фон», точно так же, как никогда, ни при каких обстоятельствах, не напоминал о своем собственном дворянском происхождении, при котором полагалась такая же приставка. — И, если мне не послышалось, с какой-то специальной миссией. Правда, понятия не имею, какой.

Говоря это, Штубер не сводил глаз с Крамарчука, которого, подчиняясь едва уловимому жесту его руки, конвоир-полицай, тот самый, что принес сержанту сапоги, остановил у крыльца и развернул лицом к нему.

— О миссии позвольте доложить чуть позже. Кто этот русский?

— Перед вами труп сержанта Красной армии и бывшего партизанского разведчика Крамарчука, — холодно процедил Штубер.

— Насколько я понял, на моих глазах уже происходит вынос тела?

— А несколько минут назад здесь происходила гражданская панихида, — охотно воспринял его мрачный юмор Вартенбург.

— Предание земле намечено на рассвете.

— Надеюсь, это мы прощаемся не с лейтенантом Беркутом?

— Вам известно даже о существовании Беркута? — искренне удивился гауптштурмфюрер.

— Как и его двойника. Вы действительно уверены, что этот пленный — не Беркут?

— Абсолютно уверен. Вы из ведомства Скорцени, я правильно понял? — оживился Штубер. Напоминание о Беркуте, а тем более, о его двойнике, прозвучало для него, как своеобразный пароль.

— Если вы помните, в свое время штурмбаннфюрер СС Отто Скорцени приезжал в ваш родовой замок фон Штуберов.

— Это был незабываемый для рода баронов фон Штуберов визит, — с легкой иронией подтвердил гауптштурмфюрер. — Он навечно останется в наших родовых сагах.

— Я так и решил, что вряд ли в этих сагах найдется место для неизвестного оберштурмфюрера, прибывшего в поместье баронов Штуберов в одной машине со Скорцени, но в роли шофера и телохранителя.

— Так, значит, тот сопровождавший Скорцени офицер — это были вы?!

— После этого мы еще виделись с вами в замке Фриденталь, куда Скорцени прибыл с инспекционной проверкой.

— Это в корне меняет дело, — только теперь Штубер пристально всмотрелся в лицо гостя.

Нет, он так и не признал в нем офицера, прибывшего тогда со Скорцени. Да Вилли как-то и не обращал на него внимания. А зря. Это будет ему уроком: случайных людей рядом со Скорцени не бывает. Даже если какое-то время они выступают в роли привратников.

— Не думал, что нам придется встретиться в Украине.

— Фронтовые встречи предвидеть невозможно. В камеру его, лейтенант, в камеру, — кивнул он в сторону Крамарчука. — До особого распоряжения.

— И я говорю, что аккурат в камеру, — пробормотал полицай-конвоир.

— Без моего приказа ни в чьи руки не передавать, — добавил тем временем Штубер.

— И на том спасибо, эсэс, — негромко произнес Крамарчук, и барону хотелось верить, что произнес он это искренне.