До последнего солдата

Только тем и занимаемся, что мертвецов, как молодок грудастых, облапываем, — проворчал Мальчевский и, пригнувшись, метнулся к ближайшему выступу.

— Арзамасцев, ты? — спросил Беркут одного из троих солдат, не спеша перебегавших к нему. — Почему без машины?

— Машину сюда! И еще пару бойцов. Удерживать дорогу до нашего возвращения, — крикнул он пехотинцам, оттеснявшим немцев подальше от проходов.

— Понял, капитан, — узнал он по голосу Глодова. — Вот только увязли мы в этой драчке основательно.

— Зато днем германцы будут отсыпаться.

— Желательно вечным сном.

От дороги немцы действительно отошли, но в той стороне, где плато подступало к плавням, бой уже разгорелся не на шутку. Впрочем, Беркуту это сейчас было на руку.

Арзамасцев долго ждать себя не заставил. Правда, развернуть машину он не смог, слишком узкой была дорога, но и задним ходом ефрейтор довольно точно прошел ворота и, подобрав Беркута в кабину, а двух бойцов с пулеметом и ленточной колодкой — в кузов, начал прогонять ее дальше, за плато.

— Остановишься в долине, — наставлял Кирилла капитан, пока тот разворачивался уже за вторым проездом, на склоне долины. — Блокируешь спуск. Немцы обычно высаживаются с машин еще на дороге.

— Аккуратность любят, сволочи.

— Как только они появятся — освещаешь их фарами. Огонь за нами.

— А тех, возле скал, наши удержат?

— Уверенности нет, но бой даем в любом случае.

Остановив машину между валуном и склоном оврага, Арзамасцев заглушил мотор, и двое бойцов с пулеметом сразу же заняли позицию за небольшой каменной грядой, метрах в десяти от грузовика.

Несколько минут Беркут и Арзамасцев сидели, молча вглядываясь в пустынное, укутанное мраком шоссе. Справа от них, у плато, погас последний костер и, судя по тому, что перестрелка смещалась все дальше в долину, можно было предположить: уцелевшие немцы отходят к рощице, чтобы, очевидно, дождаться там подкрепления.

Они помнили, что русские ни разу не пытались оттеснить их за шоссе, ни разу не бросались в ночные атаки, чтобы очистить плато. Каждая такая попытка стоила бы им слишком многих жертв, а русских и так осталось очень мало, человек тридцать — не больше. И то, что произошло сегодня…

Наверно, офицер, командовавший ночным заслоном вермахтовцев, решил, что русские действительно получили подкрепление, пробившееся к ним по льду замерзшей реки — не зря же там целую ночь продолжается стрельба — и теперь стремятся вырваться из окружения. Об этом он конечно же сообщил по телефону командованию. Интересно, сколько их там может быть, в селе? Рота? Батальон?

«"Наверное, подумал", "очевидно, решил"… — вздохнул капитан, пародируя самого себя. — Несерьезно. Нужен хороший язык. Захватить бы этого офицера и поговорить с ним.