До последнего солдата

Беркут спустился в воронку, достал из-за голенища свой нож и тоже принялся раздалбливать ее. Он помнил, что никто в группе так и не догадался захватить с собой саперную лопатку. Разведчики, как он понял, тоже пришли без них.

— Вспушивайте землю вокруг воронки, — скомандовал Мальчевский, как только из-за прикрытых кустами руин появились Кремнев и Арзамасцев. — Вон ее сколько насыпало. Притрусить бы — и то…

— Да не притрусить, а похоронить надо по-че-ловечески.

— Может, ему еще и пирамиду возвести, как фараону Тутахтамону, или как его там?! — огрызнулся младший сержант. — Тут бы раненого до своих донести.

Как они ни старались, как ни спешили, прошло минут пятнадцать, прежде чем удалось настолько расширить дно воронки и надолбать столько земли, чтобы хватило хоть как-то прикрыть тело погибшего. Но едва они положили разведчика в яму, как сгустившуюся за это время темноту ночи между руинами и воронкой прорезали слившиеся воедино лучи фар.

Нет, гул моторов они услышали значительно раньше, но решили, что машины пройдут долиной, по невидимой им дороге. Поэтому их приближение оказалось полной неожиданностью. Оставшиеся наверху Кремнев и Арзамасцев мигом упали наземь и тоже скатились в воронку.

Не доезжая до руин, первая машина свернула к реке и остановилась почти напротив воронки-могилы, в которой живые, замерев, лежали вместе с мертвым. Бойцы слышали, как последовали команды германского офицера сойти с машины, растянуться цепью и прочесать берег. В это же время вторая машина остановилась почти рядом с руинами, и повторилось то же самое. Солдаты из этой машины прозвенели подковами по мерзлому грунту буквально в нескольких метрах от их замогильного укрытия.

Не будь такой спешки и будь гитлеровцы повнимательнее, они конечно же заметили бы что-то чернеющее посреди белесой равнины. Впрочем, опасность еще не миновала. В той стороне, куда они направились, находился тот самый овраг, со следами на склонах.

— По одному, за мной, — полушепотом скомандовал Беркут и, приняв то единственное решение, которое, по его мнению, могло спасти их сейчас, рывком перебросил тело за глиняную насыпь, чтобы поползти к руинам.

Бесшумно обойдя кустарник, он подкрался к углу разрушенного домика и настороженно проследил, как в нескольких метрах от руин протрусил чуть отставший от своих то ли офицер, то ли фельдфебель. Тем временем задний борт машины с еще непогашенными сигнальными огнями оставался почти рядом. Руины немцы не осматривали, очевидно, лишь потому, что водитель осветил их светом фар. А возможно, решили, что сюда заглядывали те, с первой машины. Только это спасло и лежавшего за ними, со стороны воронки, Коннова и всех остальных.