До пепла...

— И мне бы понять, насколько это, в принципе, чревато….

— Слушай, — насторожился Пархомов, — а ты уверен, что стоит ввязываться? Ведь не зря Никоненко сливает сейчас свои активы, вдруг, эти на него наехали и давят теперь? Хотят отжать? Вполне вероятно, что не так там все гладко, как показывает картинка?

— Не знаю, Дам, — Воронов махом допил кофе. — Но мне покоя этот банк не дает, хочу разобраться, — глянув с таким знакомым упрямством, заявил он, и Дамир понял, что не переубедить, будет и дальше это направление разрабатывать. — Я, собственно, что еще хотел у тебя спросить: ты мне подсобишь, если что? Не хочу все свободные средства вбухать, подставив  остальные предприятия. Не очень много, но, если вдруг, могу на твою поддержку рассчитывать? Знаешь же, отблагодарю…

— Конечно, Леха, не проблема. Ты выручал меня, когда было нужно, и я тебе всегда плечо подставлю, — кивнул Дамир.

Через три недели

— В кого?..

Вопрос Эли, совершенно непонятный для Тони, выбивающийся из контекста предшествующих обсуждений планируемых итогов ее отдела в этом квартале, заставил удивленно поднять голову и обернуться. Она как раз стояла у шкафа, разбирая документы.

Они впервые за долгое время наконец-то засели в кабинете за кофе, ну и чтоб просто поболтать. Никак не удавалось пересечься, все на бегу, на ходу или по телефону о неважном. А тут разгребли все завалы, можно и просто поболтать, хоть и на работе.

— «В кого» что? — уточнила Тоня, растерянно нахмурившись. Закрыла папку, которую только с полки сняла.

— В кого ты влюбилась, подруга? — расплылась в усмешке Эля, явно довольная тем, что застала ее врасплох своим вопросом. Но при этом в ее глазах было заметно и напряжение.

А Тоня… фыркнула!

— Ты о чем? — рассмеялась с сарказмом… очень надеясь, что подруге не слышно, насколько это принужденно прозвучало.

— Обо всем этом… — Эля обвела рукой и кабинет Тони, и ее саму.

Ну да,  на столе вновь стояли ирисы, теперь в темно-фиолетовой пленке. Ну и что? Красиво же!

— И что? — немного резко передернув плечами, словно все еще не понимала намеков Эли, Тоня вернулась к столу и своей чашке с кофе. — Чем тебе не угодили цветы?"

"Вообще, букеты появлялись на ее столе достаточно регулярно, Дамир явно находил это естественным — присылать ей цветы. И продолжал это делать все в том же оригинальном духе, с которого начал. Тоня, к примеру, не представляла, что букеты из гвоздик могут быть красивы. Более того, не особо любила эти цветы, с детства отложившиеся в ее памяти стереотипом подарка «мальчикам к 23-му февраля». Но когда ей принесли очередной букет от Пархомова из гвоздик и еще какой-то колючей зелени, названия которой Тоня и приблизительно не знала… Что ж, она оказалась поражена. Ей понравилось.