До пепла...

— Блин! Поверить не мог, что меня так припечатало! Я тогда точно ничего кроме тебя вокруг и не замечал, сидел и в затылок пялился. И, помню, еще виноватым себя чувствовал, что прическу тебе растрепал, а не поправил, — он покачал головой, словно его это до сих пор изумляло. — А Леха с Сашкой тогда как раз пересеклись с Марченко, он им про банк один интересный рассказал, про выгодное капиталовложение…

— Марченко… — уточнила Тоня, нахмурившись. — Сергей Валерьевич, который тебе ночью тогда позвонил? — тоже себя с головой выдав, что до последней секунды все помнит, переспросила.

— Он, — кивнул Дамир, глянув на нее из-под тяжелых век слишком пронзительно и внимательно, Тоня себя нараспашку открытой перед этим взглядом почувствовала.

— Что за банк? — переспросила, больше чтоб переключить внимание Дамира.

— «ТЕКО», — отозвался он, вернувшись к своему стулу и тарелке, но продолжал на Тоню смотреть.

А она, все больше ощущая какое-то нехорошее послевкусие, отпила кофе в попытке то с языка смыть.

— Постой, там с ним мутно все, Акимов нас всех предупредил, чтоб даже не интересовались, и клиентов предупреждали. Помню… Черт! — она ошарашено уставилась на Дамира, только сейчас эти факты сопоставив. — Да, меня Алексей и спрашивал тогда, я предлагала ему другие варианты, а он так этим банком интересовался, что я у босса уточнила нашу оценку рисков. Вот тогда меня Акимов и предупредил. Но с Алексеем у нас как-то больше вопрос не коснулся «ТЕКО», сейчас уверена в этом… — замолчала, ощущая себя еще более растерянной.

— Да… до фига мутно! — как-то горько хмыкнул Дамир, подперев голову руками. Выдохнул. — Я Лехе тогда запретил тобе и заикаться об этом. Он намекал на инсайты, хотел, чтобы ты с кем-то из комиссии Нацбанка его состыковала или сама выяснила что-то, предлагал заплатить. Но я запретил. Очень там плохо все, не хотел на твою репутацию такую тень бросать или подставлять как-то, видел, как ты своей карьерой гордишься, да и сколько вкладываешь в работу, — будто объясняя Тоне, продолжил. — Лешка сначала меня все убалтывал с тобой поговорить, узнать, выспросить, попросить посодействовать… — снова та невеселая усмешка одними уголками губ. — Но я рядом с тобой вообще забывал обо всем, — и вновь тот взгляд, как переоценивший всю его жизнь. — И сейчас забываю… Вот Леха и махнул на меня рукой, решил сам узнавать. Есть у него… — оборвал сам себя внезапно, потемнев опять лицом. Вспомнил. — Была… такая черта — любил Лешка вызов. Тот ему нужен был, как наркоману доза. Адреналиновая зависимость… Всегда, с самой юности, самые спорные варианты хватал, лез туда, где одни неоправданные риски. Мы из-за этого когда-то с Сашкой и разъединили с ним большую часть дел. А потом Леша поуспокоился вроде. Или нам казалось, что поумнел.