До пепла...

И попритихло все, казалось, надежда у Дамира появилась…

И вот опять, блин, ни-хе-ра! Жизнь заново его с Саньком по макушку в грязь макнула, ну и с Лехой на пару, на которого они сейчас оба были дико злы, если честно!.. Потому что соврал им, выходит, и все еще пытался обойти всех, провернув сделку хоть по частичному пакету акций, что всем и аукнулось.

— Ничего… — Чехов теперь шумно вдохнул, тяжело растерев лицо руками. Потянулся к карману за сигаретами. — Твоей вины тут вообще нет, — щелкнул зажигалкой, как-то глубоко затянувшись, будто дымом пытался воздух заменить, которым не мог надышаться.

А Дамира уже воротило от никотина, столько за день выкурил, что выворачивало.

— Слыш, Дам, — вдруг окликнул его Чехов, как подумав о чем-то. — Но ты-то можешь планы и не менять, поговори завтра с Тоней. Взрывчатку же этой ночью нашли у меня и у Лехи. На тебя они, кажется, сейчас не нацелены… — в голосе друга четко слышалось сомнение, но он пытался его подбодрить, похоже. И это при том, что у самого на душе такая муть, которую и Пархомов чувствовал в словах и самой позе Сашки.

— «Сейчас» — это сколько по времени длится? — хмыкнул с сарказмом Дамир. Но не зло, скорее опустошенно, не виня друга, не Чехова точно. — В прошлый раз взрывное устройство мне подложили, как предупреждение, хорошо, что Никита с ребятами четко сработали, нашли… А если на нее переключатся, узнав что-то?

Оба замолчали опять. Чехов по-новой затянулся, выпустив облако сизого горького дыма. Не о чем говорить, если откровенно и жестко. Оба же и понимали, что никто дорогую женщину под такой удар подставлять не готов. Разве что их запереть под круглосуточную охрану…

Искушение имелось, вот честно!

Но и тут уйма проблем. Вероника Сашкина — практикующий невропатолог, от пациентов и отделения просто так не откажется… Да и свои претензии, обоснованные, конфликты с Саньком все еще есть, почему Чехов и бесится. А Тоня… А с ней и того сложнее, блин! Хоть бы поговорить как-то, прояснить ситуацию для начала. Но с другой стороны, а стоит ли? Сейчас она зла на него, сам же вчера видел, и точно ни у кого в мыслях не будет связывать Антонину с Пархомовым, а, следовательно, угрожать ее жизни и безопасности.

Однако как удержаться сейчас, когда вновь позволил себе приблизиться почти до расстояния вытянутой руки, — не мог представить! Этот месяц как оголил, обострил все то, что Дамир не хотел признавать и замечать в себе самом.