От подчиненных до подчиняемых (СИ)

Волнение накатило с новой силой, морально расплющило, подкосило ноги. Количество выпитого спиртного оказалось настолько велико, что я все еще была пьяна, пусть и не так сильно, как в начале пути. Тем не менее алкоголь приступил мой инстинкт самосохранения, заглушил тревожные мысли, сделал меня податливой, иначе я бы давно рванула прочь, забилась бы в уголок и ни за что не согласилась на подобную авантюру.

Мужчины затащили меня в лифт. В тесном закрытом пространстве рядом с ними меня прошиб озноб. Коллеги изредка переглядывались, но ничего не произносили, как будто сами стыдились своей затеи. Делили ли они женщин раньше?.. Мои уши запылали пуще прежнего, я почти физически ощущала красные пятна на щеках. О нет, вот уже и дверь. Ярослав достал ключ, не сразу попал им в замок в слабом освещении лестничной клетки. Мужчина вошел в квартиру первым, снял куртку, повесил на крючок справа у входа, разулся. Рыжик подтолкнул меня следующей, а я и не могла понять, что мне делать, застыла как вкопанная, растерялась. Макс принялся стягивать с меня плащ, как с маленького ребенка: заботливо и аккуратно. Сапоги я сняла сама. Меня лихорадило."

"Ярослав жил в холостяцкой довольно просторной прямоугольный студии: ближе к входу кухня в углу с мраморный островком-столом, в глубине у окна — широкая двуспальная кровать и шкаф у стены со встроенным телеком, под ним — игровая приставка и полка забитая дисками. Висит пара плакатов с его любимыми нарисованными полуголыми девочками. Рядом с кроватью установлен турник. Цвета все нейтральные, серые и холодные, но в чем-то даже уютные. Я осмотрелась, пока вокруг меня царила странная суматоха. Мужчины сновали туда-сюда, то удалялись в ванную комнату, то убирали с кровати одеяло, то забирали из моих рук сумку, то налили каждому по стакану воды, чему я очень обрадовалась, так как испытывала сильную жажду. Но в какой-то момент все замерло. Я с отчаянием поняла, что меня уже подвели к кровати и усадили на неё. Осознание приходило смутно, с запозданием, мой мозг просто отказывался верить в то, что я опять нахожусь между двух мужчин, между двух лучших друзей, между моих подчинённых. Похоже, я начинала трезветь.

Ярослав не дал мне опомниться: обхватил сзади за шею и принялся настойчиво целовать, водить языком между моих губ, проникать им глубоко внутрь, дразнить меня, заставлять шире открыть рот, буквально насиловать.

Когда он оторвался, у меня огнем горела кожа от его щетины, сердце бешено билось, норовило выпрыгнуть из груди, а между ног ощущалась тянущая пустота, которую так хотелось заполнить.

— Макс, — позвал Ярослав, заметив что тот никак не проявляет своего присутствия. — Если будешь медлить, то я трахну её первый, — от произнесенных слов на меня накатил жуткий, распаляющий стыд.