От подчиненных до подчиняемых (СИ)

Про то, какой ты любишь кофе, как тебе идут высокие каблуки, какой соблазнительный вырез на твоей кофте! Я не мог его понять, но пытался быть хорошим другом, поддакивал, сочувствовал, сам не заметил, как ты стала частью и моей жизни! Жестокой женщиной, которая не замечает очевидного внимания! Я надеялся, что раз уж Макс такой трус, то ты-то смелая и предприимчивая, ты-то сделаешь шаг навстречу. Зря надеялся. Порывался раз двадцать стянуть у Макса телефон, найти твой номер, позвонить, высказать все, что думаю. И сам зассал. Сам в итоге сделал тебя значимой фигурой. Решил: устроюсь и точно выскажу, подстрою все, заставлю выяснить отношения. И попался. Ты притянула меня как магнит, твои взгляды украдкой, красное от смущения лицо, затаенная страсть, то, как злишься, как пытаешься абстрагироваться от откровенных подкатов. Это ты мастерски умеешь. Делать вид, будто ничего не произошло. Я думал, Макс приукрашивает, но нет. Твоя суперспособность, не иначе. И знаешь, что? Я был зол на тебя. Чертовски зол за то, что ты игнорируешь Макса, а сама трахаешься с Андреем. Как? — думал я. Ведь Макс лучше, ведь он достоин быть замеченным. Ведь я…, - Ярослав запнулся, набрал в грудь воздуха, отдышался. А я вовсе забыла, что значит дышать. — Я ведь сам его любил в старшей школе. Как будто в шутку попросил с ним поцеловаться, якобы, чтобы не растеряться перед девочкой. Он так смутился, но согласился в итоге. Сам-то я уже встречался с девчонками втихаря, а он… возможно, это был его первый поцелуй. Со мной, понимаешь? Мне нравились мальчики тоже, я быстро понял, а вот ему… До чего неловко было. Ужасно. Мы не разговаривали пару дней, но потом забыли. Я не забыл. Я влюбился в него как последний идиот. Всюду ходил за ним хвостиком, обхаживал. Зачем? Не знаю. Он никогда бы не согласился на отношения, возненавидел бы меня. И я смирился, задавил, пережил. Не совсем. Во мне осталась едкая злость, на себя и весь мир. Она въелась так глубоко, осела, что я не знаю, куда деться от нее. Хуже всего, что на прорывается, заставляет ненавидеть себя. Ненавидеть Макса, тебя, тех, кто мне важен. Заставляет меня причинять им боль под личиной дружелюбия, будто я допущен к самому сокровенному, будто я наконец способен вызывать у них эмоции. А ты… ты и ждешь, когда твою скорлупу расколят, когда пороются внутри рукой и возьмут на себя ответственность за найденное. Наши болячки сошлись, сложились шестеренками, но тебе… тебе нужен он. Чтобы ты сама расколола скорлупу, вылупилась из своего закрытого мирка, а не чтобы я раздробил и смел ее. Я умею только разрушать, не греть, не высиживать. Я устал терпеливо ждать. Теперь тебе стало ясно, зачем я спровоцировал вас на ночь втроем? Чтобы поссорить, чтобы лишить покоя. И я добился своего. Я отомстил.