От подчиненных до подчиняемых (СИ)

Я невольно сжала ручку внутри и сладко выдохнула, только привыкла к новому ощущению, как мужчина задвигал ею.

Увы, предмет лишь сильнее распалял мое желание, дарил ровно столько удовольствия, чтобы мне с каждой секундой хотелось еще. Я до одури желала внутри чего-то большего, чего-то, что заполнило бы меня полностью, а не жалкого подобия секс-игрушки. Ярослав сменил угол, надавил сильнее, посылая сводящие с ума импульсы.

— Тебе нравится? — тяжело дыша спросил он. Специально, чтобы вернуть меня к реальности, чтобы заставить меня стыдиться. У него получилось. Андрей наблюдал за мной, сидел между моих ног, видел, как я теку прямо перед ним. Я захныкала от невозможности сбежать, от невозможности удовлетворить себя, получить оргазм, освободиться от наваждения. Проговорила сквозь кляп “пожалуйста”, повторила, сказала еще раз, умоляла мужчин, пока Ярослав не сжалился. — Заставь ее кончить, — приказал Андрею."

"Ручка осталась во мне, я чувствовала ее кончик упирающийся в глубине, что сжимаю ее в то время, как клитор получает долгожданные ласки. Присутствие предмета сводило меня с ума. Слишком тонкая, чтобы подарить мне полноценное наслаждение, но оставляющая настойчивое, непрекращающееся давление, усиливающееся с каждой секундой вместе с яркостью ощущений. Она стала центром острого, постыдного, неотвратимого всплеска удовольствия, источником пронзительных импульсов, прошедших от живота до кончиков пальцев. Я приглушенно взвыла, забилась в сладостных конвульсиях, потеряла ощущение себя в пространстве. Ровно до тех пор, пока обухом по голове не ударил здравый смысл. На месте тактильных чувств и похоти разросся вихрь противоречивых мыслей, вернулось осознание происходящего. Скомканное, сумбурное, похожее на калейдоскоп из образов и желаний. Нега сменилась резкой болью в запястьях, а мужчины показались мне хищниками, желающими растерзать добычу, разодрать в клочья, сожрать меня целиком. Мое мнение снова никто не учел. Они нашли уязвимость, пролезли под кожу, забрались мне в душу, поманили теплом и уютом, а сами… Превратили меня в объект мести, куклу для манипуляций, развлечение. Кто дал Ярославу право думать, будто меня устроит его дерзкое предложение, его взбалмошная выходка? Зачем он дал Андрею надежду, когда я уже все решила? Меня прокатили, использовали для достижения своих целей. Унизили. Выставили озабоченной глупышкой, которая только и мечтает о двух членах. Но я мечтала вовсе не о них. Да, Ярослав нашел ключик к шкатулке, которую я держала всю жизнь запертой, но выпустить демонов — лишь полдела. Кто-то должен вернуть их обратно. Мало вскрыть гной, нужно уметь и залечить рану, а сейчас она саднила как никогда.