От дворца до острога

Чтобы не пропадать добру, «дедушка» приказал варить солонину в щах и давать мальчикам ‹…›.

Это делалось таким образом: за неделю до назначенного для обеда дня всем служащим приказывали оповещать встречавшихся нищих об обеде. Утром в назначенный день нищих собиралось у дома Заборова более двух тысяч человек.

Их, партиями по двести человек, пропускали во двор, где для них устраивались временные столы и скамейки.

Усадив нищих за столы, все тринадцать мальчиков, одетые в арестантские халаты, подпоясанные веревками и с опорками на ногах, разносили им в больших деревянных чашках обед, состоявший из щей с мясом и гречневой каши с салом.

Затем давали еще квас: нищие его черпали из большой кадки, стоявшей на дворе.

В этот день мы были сыты» (162; 48–64).

Вот это-то кормление тысяч нищих, ктиторство в храмах и жертвование на них, на постройку церквей и отливку колоколов и вспоминают нынешние певцы старого русского купечества, забывая о положении мальчиков и приказчиков. Жертвовали тысячи, наживаясь копейками на безответных мальчиках.

Впрочем, поступивший в мальчики к Огняновым С. В. Дмитриев, тоже много работавший (топка печей, чистка обуви и пр.), как описывалось выше, на содержание не только не жаловался, но быстро поправился, раздобрел и изумлял приходившую навещать его мать своим питанием; одевали его в то, что стало мало сыну хозяина. Так что разные были купцы…

Дело было даже не в духовном облике хозяина, а в традициях. Известный впоследствии книгоиздатель И. Сытин начинал свою карьеру «мальчиком» у тоже небезызвестного книготорговца П. Шарапова, с которым быстро сдружился, став настоящим членом семьи: «Вся самая черная работа по дому лежала на мне, – вспоминал Сытин, – вечером я должен был чистить хозяину и приказчикам сапоги и калоши, чистить ножи и вилки, накрывать приказчикам на стол и подавать кушанье; утром – приносить из бассейна воду, из сарая – дрова, выносить на помойку лохань и отбросы, ходить на рынок за говядиной, молоком и другими продуктами… Через год я стал камердинером хозяина, служил у него с его близким слугой. Одной из моих обязанностей было сметать пыль и чистить серебряные и золотые части риз и лампад в древней молельне. Здесь я часто слушал назидания хозяина и читал по его совету церковные книги.

Книги получал я в известном порядке и последовательности. Старичок украдкой следил, как я исполняю его завет. Разрешено мне было жечь до 10 часов вечера сальную свечку, но строго приказано не окапать редкие древние книги, которые стоили больших денег.

На этом дружба наша спаялась еще крепче» (173; 36–37).

Помимо занятий «делом», круг интересов обычно был крайне узок. У ярославских Огняновых «старые хозяйки и мужчиныхозяева никогда не ходили даже в театр.