От дворца до острога

Бугров, не желавший, чтобы там, где жили его родители, «голые бабы через голых мужиков прыгали», выкупил дом у города, а через неделю подал в городскую думу бумагу: «Желая в мере сил моих придти на помощь Нижегородскому Городскому Общественному управлению в удовлетворении особых городских нужд, имею честь предложить Городской думе приобретенное мною здание на Благовещенской площади бывшего театра гг. Турчанинова и Фигнера в полное распоряжение Городского Управления безмездно с тем, чтобы в этом здании впредь никогда не допускалось устройство какого-либо театра или увеселительного заведения» (163; 493).

Вот и возьми его «за рупь за сорок», ежели он и синодские церквипередвижки по Сибирскому пути устраивает, и дома городу дарит…

Все более или менее представляют себе облик купца так: окладистая борода, длиннополый кафтан нараспашку на объемистом чреве, с жилеткой и рубахой-косовороткой в горошек навыпуск, лаковые сапоги… Но современник-петербуржец писал в 1900 г. о столичных торговцах: «Торговцы в парадных, роскошных магазинах на Невском проспекте, Морской и кое-где на прилегающих улицах… одеты по последней моде; их своеобразная галантность роднит их с их собратьями в столичных магазинах Западной Европы. В своей частной жизни они стараются не отставать от петербургских чиновников: те же театры, клубы, рестораны и кафе. Последние годы… наложили свой отпечаток и на эту группу лиц, заставив их интересоваться политическими, общественными и профессиональными вопросами» (Цит. по: 75; 234). Так что время и место делали свое дело. Конечно, здесь речь идет, скорее всего, о приказчиках, которые всегда были галантнее своих хозяев, но все же…

Однако это – к началу ХХ в., когда следует говорить не столько о купечестве, сколько о предпринимателях, ворочавших огромными миллионами и нередко даже юридически бывшими уже не купцами. Прежний купец был индивидуалистом, ведшим дела на свой страх и риск и норовившим «вывернуть шубу», «пригласить на чашку чая», облапошить, объегорить, надуть своего же брата-купца, с которым только что в трактире сидел за «парой чая» или обмывал в «растеряцыи» сделку «холодненьким». А к рубежу веков появились и укоренились понятия «торговый дом», «товарищество», «акционерное общество».

Откуда появлялись купцы? Вот род петербургских купцов Лейкиных, из которых последний, Н. А. Лейкин, выйдя из купечества, стал известным в свое время писателем. Прадед – крестьянин Ярославской губернии, приехал в Петербург, торговал пирогами, записался в ораниенбаумское купечество пирожного торга. Дед уже записался в петербургские купцы, имел лавку в Гостином дворе по Суровской линии, торгуя кружевами, лентами и т. п.